Онлайн книга «Битва за Москву»
|
Эта дилемма разрывала меня на части. Я сжал виски пальцами, пытаясь заглушить внутренний голос. Что бы ни случилось, решение предстояло принять мне. И это решение, я знал, будет самым тяжелым в моей жизни. В обеих моих жизнях. Глава 9 Глава 9 16 декабря 1941 года Ночь Я вернулся в бункер, так и не приняв решения. Прилег на топчан рядом с сопящим Артамоновым и задумался. Мозг продолжал обрабатывать данные и, в какой–то момент я понял: в принципе, наличие точек для эвакуации за городом и «охрана» из бойцов разведроты давали Вадиму надежный «мост» для возвращения к своим. Я, передав Ерке координаты для встречи с группами Осназа, становился как бы уже ненужным. И вполне мог заняться освобождением прабабушки. Оставалось придумать, как это сделать, не угробив себя и объект спасения. От этих мыслей меня отвлекло появление в бункере нового персонажа — пришел боец, которого капитан называл «заслуженным и опытным». Он оказался самым старшим из всех, лет сорока, с сединой на висках и спокойным, даже каким–то «каменным» лицом, с которым резко контрастировал огонек бешенства, полыхающий в его глазах. Было видно, что старшину тут уважают — сразу три парня «подорвались» с топчанов, помогли ему снять оружие и изгвазданный в саже маскировочный комбинезон, поднесли остывшего чая. Ветеран, тяжело вздохнув, присел к столу и надолго припал к кружке. — Ну, Петрович, что скажешь? — спросил Мишанин, дождавшись, когда старшина слегка «отойдет». — Беда, товарищ капитан, — голос у Петровича был глухим и усталым. — Большая беда. В пяти километрах от Смоленска, в бывшем колхозе «Путь Ильича», они лагерь устроили. Для наших пленных. И сгоняют туда всех, кого захватили в городе. В том числе всех раненых из госпиталя и медицинский персонал. В бункере воцарилась мертвая тишина. Все взгляды устремились на Петровича. А он, жестом попросив налить еще чая, продолжил говорить упавшим, каким–то неживым голосом. — Коровники там большие, и даже кирпичные. Колхоз явно богатым был. И фрицы туда наших людей, как скот, загнали. По рассказам местных, их там несколько сотен. Может, тысяча. На дворе мороз, а они их в неотапливаемые сараи. Еды не дают, только воду в бочке пару раз привезли. Выжить там… — Петрович тяжело сглотнул и покачал головой. — Выжить там шансов мало. К утру там просто гора заледенелых трупов будет. В гробовой тишине подвала я отчетливо услышал зубовный скрежет — сразу несколько разведчиков до хруста сжали челюсти. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок от знакомой, леденящей ненависти. Эти твари… Они не просто воевали, они уничтожали. Методично и хладнокровно. Чтобы немного успокоиться, я снова похлопал себя по карману, где лежал «Браунинг». — Какая там охрана? — медленно спросил капитан. — Около взвода, при двух пулеметах, — с надеждой вскинув на командира глаза, быстро проговорил Петрович. — Они только и успели, что «колючку» по периметру скотного двора натянуть, да одну вышку сколотить и у ворот поставить. — Рота, подъем! — тихо, но четко произнес Мишанин. Спящие на топчанах красноармейцы по этой команде вскочили и, не спрашивая «что случилось», сразу начали одеваться. — Сергей, я вижу, что ты хочешь освободить пленных, и полностью твой замысел поддерживаю! — сказал Ерке, подходя к столу. — И уверен, что с задачей справишься. Но ты подумал, куда ты потом такую толпу народа денешь? Как их поведешь к своим? А ведь там, по словам старшины, раненые из госпиталя. И, насколько я знаю, на момент захвата города там только лежачие оставались, остальные успели эвакуироваться. Что ты с неходячими ранеными делать станешь — на руках понесешь? А продовольствие? А оружие, для всех, кто способен его держать? А боеприпасы? А маршрут отхода? |