Книга Битва за Москву, страница 42 – Алексей Махров

Мишанин со всей дури хлопнул ладонью по столу. Звук напоминал пистолетный выстрел и все присутствующие непроизвольно вздрогнули.

— Ты прав, Вадим! Не будем пороть горячку и хорошенько продумаем наши действия! — после небольшой паузы, сказал капитан.

— Для начала, вам понадобится транспорт, — сказал Ерке. — Хотя бы три–четыре грузовика.

— Тут рядом, возле взорванного моста, встала на ночевку немецкая колонна! — сказал лейтенант Борис. — Там шесть грузовиков. А личного состава всего человек двадцать — водители и экспедиторы. Мы их чисто возьмем — в ножи!

— Годится! — кивнул капитан. — А оружие можем взять на складе, куда фрицы свои трофеи собирают. Там тоже охрана небольшая.

— А кто поведет захваченные машины в концлагерь? — спросил Ерке. — Нужен человек, говорящий на немецком. Иначе вас остановят на первом же блок–посту.

— Я думал — ты поможешь! — в упор посмотрел на Ерке капитан.

— Я… я не могу! — отвернулся Ерке. На его щеках вспухали желваки. — У меня есть свое задание.

— Важнее освобождения наших людей? — мрачно спросил Мишанин.

— Я поеду! — вперед вышел Артамонов.

Увидев его форму в свете лампы, Петрович мгновенно выхватил из–за пазухи ватника «ТТ», но Мишанин успел схватить его за руку и выкрутить пистолет.

— Это свой, старшина! — прошипел капитан. — Парень прибыл из Москвы.

— Извини, не знал! — слегка наклонил голову старшина, с любопытством глядя на Витьку. — Да, если такой красавец поведет колонну, у фрицев будет гораздо меньше вопросов.

Вадим хотел что–то сказать, и уже было открыл рот, но, покосившись на меня, передумал. Для его замысла было достаточно одного сопровождающего. А я снова впал в отчаяние — план спасения прабабушки рухнул, не успев толком сформироваться. Теперь, когда доблестные бойцы разведроты отправляются на «святое дело», мне придется следовать за Ерке — ему в одиночку, с ранением, забрать из тайника досье и добраться до точки эвакуации будет невозможно.

— Так, хорошо… — медленно произнес Мишанин и, достав карту города, разложил ее на столе. — Давайте продумаем, как будем действовать.

Вадим, схватив меня за руку, отволок в сторону и прошептал в ухо:

— Игорь, ну хоть ты–то не лезь! Иначе мы досье не вынесем! Пойдем втроем — я, ты и Кожин. Оно и к лучшему, если ребята лагерь освободят — нам под шумок скрыться проще будет!

План, рожденный в душном подвале, был дерзким до безумия. Сначала разведчики шли захватывать грузовики, затем уже на них ехали на склад немецких трофейщиков за оружием. И только потом выдвигались к лагерю военнопленных. На каждом этапе их мог ждать провал, но ребята буквально лучились уверенностью.

Воздух в бункере сгустился, наполнился обрывками слов, металлическим лязгом оружия и тяжелым дыханием людей, идущих на смертельный риск.

Я молча наблюдал, как Виктор натягивал поверх немецкого кителя и шинели белый маскировочный халат. Он тщательно проверил свое оружие — «Парабеллум» и «Вальтер П38», переложил поудобнее запасные магазины. Его лицо было бледным, но решительным. Он ловил каждое слово Мишанина, кивал, задавал уточняющие вопросы.

— Вить, — тихо окликнул я его, когда он на мгновение остался один.

Он обернулся, и в его глазах я увидел не привычный мандраж, а что–то иное, какую–то сосредоточенность. Как сутками ранее, перед прыжком с парашютом.