Книга Приступить к ликвидации!, страница 121 – Алексей Махров

— Командир! — выдохнул Марцин, жадно глотая воздух. — Наш командир!

— Имя.

— Не знаю! — Парень зажмурился, по щеке скатилась слеза. — Мы называем его «Пан Кшись». Настоящего имени никто не знает!

— Сколько человек в твоем подразделении? — спросил Петя.

Марцин молчал дольше. Губы его дрожали. Валуев медленно и аккуратно, почти нежно, взял парня за мизинец, и начал загибать его назад — миллиметр за миллиметром, пока не раздался резкий хруст, как от сломанной ветки.

— Пятеро! — закричал Марцин, и голос его сорвался на петушиный фальцет. — Нас пятеро! Боевая «пятерка». Командир, пан Кшись, его заместитель пан Болеслав, и бойцы: я, Радек и Тодек.

Валуев отпустил палец. Парень всхлипнул — громко, по–детски, и слёзы потекли ручьём по его щекам.

— А старик, который был с тобой? Он кто? — уточнил я.

— Пан Янек. Он связник. Нам пришлось привлечь его к слежке за вами. Потому что остальных вы вычислили… — ответил Марцин и зарыдал в голос.

— Зачем вы следили за лейтенантом? — спросил Петя, отвешивая поляку звонкую пощечину.

— Не знаю! — Марцин замотал головой с такой силой, что слёзы и сопли с его лица веером разлетелись по комнате. — Пан Кшись показал вас на улице. Сказал: «Ходите за этим. Каждый шаг запоминайте. С кем встречается, куда ходит». Я спросил — зачем? Он сказал: «Не ваше дело, выполняйте приказ».

Я переглянулся с Валуевым. Причина интереса к моей особе осталась непонятной

— Кто следил до тебя? — спросил я. — Две пары мужчин.

Марцин шмыгнул носом.

— Так это и были наши, из моей пятёрки: пан Кшись, Болек, Тодек и Радек. Вы их вычислили. Тогда послали меня и пана Янека. Решили, что на старика и молодого парня вы не подумаете.

— Да я вас в первые же минуты «срисовал», дебил! — буркнул я и, резко нагнувшись к лицу Марцина, спросил: — Зачем ты напал на меня?

Глаза поляка вспыхнули. Ненависть пересилила страх.

— Хотел зарезать, как собаку! — буквально выплюнул Марцин. — Я видел, как патруль забрал пана Янека. И понял, что это вы его сдали. Решил отомстить. Сам. Без приказа.

— Храбрец! — Валуев шагнул к нему, навис над головой, высоченный, широкоплечий, страшный. — Откуда наш адрес узнал?

— Я не знал! — парень попытался пожать плечами. — Еще позавчера мы проследили за вами до дома. Ни номера квартиры, ни этажа нам узнать не удалось. Поэтому я стал ждать в подъезде.

— Где вы встречались? — спросил Валуев. — Адреса?

Марцин снова замолчал. Я видел, как напряглись его челюсти — он решал, говорить или нет. Валуев ждал. Тишина в комнате стала плотной, как вата.

— Nie powiem, — прошептал Марцин, и в его голосе послышалось отчаяние.

Валуев не стал уговаривать. Он легонько ударил ребром ладони по шее, там, где нервы выходят к затылку. Парень охнул, голова его мотнулась, из носа потекла тонкая струйка крови.

— Адреса! — прорычал Петя.

— Nie… — простонал Марцин.

Петя ткнул пленника в солнечное сплетение. Марцин выгнулся, открыл рот, но вместо крика вырвался только сиплый выдох — воздух вышибло из лёгких. Он обмяк, повис на веревках, с трудом удерживаясь в сидячем положении. По подбородку потекла кровь, смешанная со слюной.

— Я могу делать это долго, — сказал Валуев тихо, почти ласково. — У меня большой опыт. И мне некуда спешить.

— Я скажу… — прохрипел Марцин, и плечи его задрожали. — Адреса… Один — в доме семь на Брестской улице, в подвале, где когда–то была пекарня. Второй — на Немиге, в доме одиннадцать, вход через ворота за заброшенным сквериком.