Книга Игра переходит в эндшпиль, страница 153 – Алексей Махров

— Нет, герр генерал, — твёрдо возразил я. — Командир обязан выполнять приказ, пока располагает такой возможностью. Но его начальник должен знать, сколько именно эта возможность может сохраняться. Иначе новый приказ поступит к подразделению, которое ещё вчера было боеспособным, а сегодня держится исключительно потому, что противник пока не предпринимает решительных действий.

Генерал опустил карандаш на стол.

— А теперь представьте себя командиром батальона, Шварц, — предложил он. — У вас три роты. Все три сообщают о сильной усталости. Противник перед фронтом батальона готовится к наступлению. Старший начальник требует удержать участок. Что вы предпримете?

Я посмотрел на него, пытаясь понять, не собирается ли он снова устроить мне картографический экзамен. Но карты сегодня передо мной не было. Генерал явно проверял не тактическое решение, а способность отличать обязанность командира от его ответственности за достоверность донесений.

— Прежде всего постараюсь выяснить настоящее состояние рот, герр генерал, — осторожно начал я. — Не только сколько людей осталось по спискам, но и сколько способны сражаться, какие имеются боеприпасы, в каком состоянии связь и можно ли рассчитывать на подвоз.

— Прекрасное начало, — согласился Вальзам–Йорг. — Но время ограничено. Противник готовится атаковать.

— Тогда придётся принимать решение на основании имеющихся сведений, — продолжил я. — Определить, где вероятнее всего будет нанесён удар, какие позиции наиболее важны, чем можно поддержать подразделения, находящиеся в худшем состоянии. И обязательно сообщить старшему начальнику, насколько положение отличается от того, что предполагалось раньше.

— Даже если получите приказ удерживаться любой ценой?

— Приказ придётся выполнять, герр генерал, — признал я. — Но это не отменяет необходимости сообщить, чем придётся за него платить.

Генерал посмотрел на меня с выражением, которое я пока не умел определять. Не одобрение, не раздражение, скорее внимательное изучение.

— А если старший начальник сочтёт ваш доклад попыткой добиться разрешения на отход? — спросил он.

— Тогда пусть считает, герр генерал, — отозвался я после небольшой паузы. — Если я сообщил правду, по крайней мере у него будет возможность принять решение, зная действительное положение. А если скрою неприятные сведения, он может отдать приказ, который моя часть уже не сумеет выполнить.

— Вы готовы рискнуть карьерой ради точности донесения? — поинтересовался Вальзам–Йорг.

Вот ведь старый хрыч! Умеет поставить вопрос так, что любой ответ выглядит либо глупостью, либо саморекламой. Скажешь, что готов, немедленно превратишься в благородного героя дешёвого романа. Признаешь, что не готов, и всё написанное можно отправлять в корзину. Пришлось выкручиваться, стараясь не выглядеть слишком хитрым.

— Не знаю, герр генерал, — признал я. — Пока мне не приходилось выбирать между карьерой и подобным докладом. Хотелось бы верить, что поступлю правильно. Но заранее обещать героические поступки гораздо легче, чем совершать их.

Вальзам–Йорг неожиданно усмехнулся.

— Наконец-то разумный ответ, — одобрил он. — А то я уже начал опасаться, что передо мной очередной молодой идеалист, готовый ради красивого принципа пожертвовать всем на свете. Обычно такие люди очень быстро меняют свои убеждения, когда дело касается их собственного благополучия.