Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 72 – Юй Сы

— Подумать только, великий даочжан Сюаньи падок на демоническую дрянь. Этот достопочтенный должен быть польщен. – Се Юньци расхохотался.

Мо Хэ создал руками печать, накладывая завесу тишины на комнату. Даже это простейшее слабое заклинание заставило кости заболеть с удвоенной силой, а его золотое ядро будто обожгло меридианы огнем.

Мо Хэ прижал руку к груди, чувствуя, как болезненно сжалось сердце. Лу Уюэ был прав – его тело больше не способно сдерживать Бессмертную душу, но и прорваться у него не было сил. Его бренная оболочка будто распадалась, разлагалась, но из кокона не появится бабочка, потому что ей еще не время рождаться.

— Сердце заболело? – усмехнулся Се Юньци. – Задел за живое? – Он сделал паузу и вдруг проговорил: – Я должен быть счастлив, что узнал твое слабое место, в этом и была моя цель. Найти, что сковывает Бессмертную душу, и уничтожить ее. Вырвать золотое ядро. Подумать только, я даже испытал нечто сродни угрызениям совести. Несчастный наивный даочжан взял в ученики демона, который замыслил против него недоброе. Так искренне учил его и помогал, настоящий бодхисаттва! – Се Юньци расхохотался. – А теперь я знаю, что ты делаешь все это лишь из чувства вины. И даже не передо мной – перед прежним Владыкой! Убирайся, или я убью тебя. Это последнее предупреждение.

Мо Хэ не сдвинулся с места и нахмурился. Ход мыслей этого демона казался таким… ужасно запутанным. Понятия добра и зла у него были искажены, и его совершенно невозможно ни в чем убедить. Демоны, эти темные создания, понимали только грубую силу, а не ласку.

— Я простил тебя за предательство и спор на мое золотое ядро, тебе мало? – спросил он.

Се Юньци на кровати вздрогнул и отвел глаза.

— Я предложил свою помощь и жизнь тебе, дабы ты вознесся. Что толку быть владыкой пустыни? – спросил Мо Хэ. – Разве этого ты действительно хочешь?

— Ты лишь желаешь, чтобы я отказался от мести и не залил кровью Поднебесную. Жизни этих людей – вот то, что тебя интересует. А как же моя семья? Мои родные, взрослые и дети, – разве их жизни ничего не стоили? – прорычал Се Юньци.

Мо Хэ сделал еще шаг вперед, и красные глаза настороженно уставились на него. У даочжана Сюаньи вдруг возникло чувство, будто он пытается зайти в логово разъяренного тигра. Как можно просить зверя отдать свою шкуру?

— Стоили. И ты можешь забрать в обмен мою жизнь, знания и мудрость. Зачем тебе жизни дураков, которые даже не поймут, за что умерли? – тихо спросил Мо Хэ, медленно подходя к Се Юньци.

— Зачем мне твоя жизнь, если виноват не ты?! – взревел тот еще яростнее, а глаза его вспыхнули демоническим пламенем. – Не ты создал пророчество, не ты натравил на мой клан людей, – но твой орден, твой шиди, твои люди! А ты даже не видишь во мне… во мне… – Се Юньци задохнулся и взревел, будто настоящий зверь. Его руки удлинились, превращаясь в когтистые лапы, а черты лица заострились.

«Плохо дело», – подумал Мо Хэ. Демон терял над собой контроль. Даос спешно приблизился и положил ладонь ему на макушку. Поток светлой ци будто холодный водопад растекся по голове Се Юньци, и крик оборвался.

— Видишь во мне лишь демона… – прошипел тот. – Что толку возноситься, если и на Небесах ко мне будут относиться как… как к животному! Лучше стать Владыкой Огненной пустоши, где все такие же, как и я. Такие же иньские твари и подлые создания. Сражаться всю жизнь в крови и грязи – вот удел этого достопочтенного!