Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 70 – Юй Сы

— И что дальше? Как это связано со мной? – надменно проговорил он, отбрасывая жалость.

Мо Хэ долго не отвечал, глядя на пиалу в руках, и Се Юньци почувствовал редкие для него угрызения совести. Он уже собирался сказать что-то резкое, когда Мо Хэ заговорил:

— Я подумал, что тем сумею искупить свою вину перед ним и яо. Смогу завершить его дело и помочь хоть одному демону вознестись.

Сердце Се Юньци болезненно сжалось от мысли, что за словами даоса стояло что-то большее – какая-то история про Дэ Цзэшаня, о которой юноша не знал. Мо Хэ не реагировал, еще ниже опустив голову, и страшная догадка родилась в сердце демона. Он вспомнил все, что говорил ему Мо Хэ до этого, – и особенно их разговор у ворот Чанъаня в ту зимнюю ночь.

— Ты с ним… ты знал прежнего Владыку демонов, – потрясенно проговорил он.

— И убил собственными руками. – Мо Хэ наконец поднял голову и посмотрел ему в глаза. – Дэ Цзэшань был моим чжицзи. Моим лучшим другом… – Он умолк и горько улыбнулся.

В комнате воцарилась тишина. Се Юньци переваривал услышанное. Но почему-то гораздо сильнее, чем правда о связи Мо Хэ с прежним Владыкой демонов, его угнетала мысль о чжицзи. Когда-то у Мо Хэ был настолько важный человек, что он до сих пор называл его родственной душой. И он использовал Се Юньци, чтобы завершить дело жизни своего чжицзи. Он использовал этого достопочтенного. После всего того зла, что даос причинил семье Сюэ, он решил возместить Юньци таким способом…

В сердце Се Юньци будто вошла длинная острая игла, впиваясь в мягкую плоть. Ненависть и злоба заставили его глаза вспыхнуть красным, и он с такой силой сжал чайный столик, что дерево треснуло.

— Поэтому… – снова заговорил Мо Хэ, и голос его звучал глухо и тихо. – Я лучше всех знаю, что такое двойное ядро. И я хочу помочь вознестись тебе. Прими это в знак… Нет, не в знак, мой грех это не искупит, но хотя бы… так я как-то помогу тебе. Только пощади Чэньси. Пощади невинных детей. Я не прошу тебя отказаться от мести, но, Юньци, подумай еще раз…

— Как ты смеешь говорить такое мне? – перебил его Се Юньци свистящим шепотом. – Я не давал своего согласия, я не собирался возноситься! Я не хочу исполнять ничью мечту и быть подопытной крысой! Я великий наместник востока, возродившийся древний зверь цюнци! Что мне прежний Владыка – я стану новым! А ты, даос, извиняйся перед своим чжицзи в загробном мире!

Он вскочил и широким шагом направился к дверям. Обида клокотала в его душе – подумать только, он волновался о преданном паршивом даосе, переживал, что сговор шиди станет для него ударом, а вместо этого! Вместо этого его использовали и хотели продолжить использовать. Он не замена какому-то там старику из прошлого!

Бесполезный, тупой даос.

— Юньци!

Се Юньци не остановился. Иначе ему пришлось бы принять тот факт, что обида в его душе перевесила ненависть. Баланс оказался нарушен, и больше всего на свете сейчас он мечтал не разорвать даоса на части, а оказаться от него подальше.

Мо Хэ пожалел о своих словах сразу же, как Се Юньци сбежал из его комнаты. Обдумав все, даочжан Сюаньи понял, что выразился не совсем так, как хотел, но чувства, вызванные болезненными уколами демона, захлестнули его с головой. Уже много лет он не говорил о Шаньцзю вот так открыто, и оказалось, что рана все еще свежа. И он понял, что обидел маленького демона.