Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 68 – Юй Сы

— Тебе следует быть увереннее в себе, – проговорил он.

— Что? – Се Юньци недоуменно уставился на него.

— В этом предложении нет нужды в слове «кажется», – спокойно отозвался Мо Хэ, ставя перед ним пиалу.

Се Юньци потерял дар речи. Он схватил чай, одним глотком опустошил пиалу и со звоном поставил обратно.

— Ты подлый плешивый осел! Этот достопочтенный по доброте душевной пришел рассказать тебе о предательстве, а ты смеешь насмехаться! – он ткнул в даоса пальцем, но тот и бровью не повел.

— О? Понятно.

По правде сказать, Мо Хэ очень сильно устал за день, и у него не было никакого желания успокаивать разъяренного ученика. Его меридианы все еще обжигало жаром, кости болели, а эмоциональная беседа с Вэньвэнь вытянула последние силы. Он сидел, опершись спиной на стеллаж, и еле сдерживался, чтобы не лечь. Он вяло подумал, что никогда еще не был так ленив в своей жизни.

Безразличие Мо Хэ только еще сильнее разъярило Се Юньци.

— Я только что узнал, что твой драгоценный шиди якшается с демонами! И мой Первый брат… не брат мне вовсе! Луань Дунь – женщина! Эта дрянь столько лет скрывалась, настоящая змея. Она очень опасна, а Вэнь Цзеши пообещал ей твое золотое ядро! – выпалил он, ударяя кулаком по столу. Посуда тихонько звякнула. – Тварь помогает твоему шиди создать какое-то двойное ядро – из записок прежнего Владыки. Отвечай, что ты об этом знаешь. Думаешь, я совсем идиот?

Пальцы Мо Хэ на мгновение замерли, а потом он продолжил крутить пиалу.

— Вот как, – только и сказал он. – Я не удивлен. Ты был близок со своей сестрой?

— Что? Нет, среди демонов нет места привязанности, мы побратались лишь потому, что были сильнейшими и так могли заключить перемирие. В детстве тетка послала меня в домашнюю школу одного клана яо на обучение, там мы и встретились. Мы… – Се Юньци вдруг вспомнил, как познакомился с Луань Дунь, Тао У и Те-эром, – им было не больше семи лет, еще дети, но уже обагрившие руки кровью. Четыре изгоя, которых боялись даже яо – четыре чудовища, родившиеся под светом звезды Тяньчань. Тогда, в детстве, играть с ними казалось весело, но они выросли, и даже если и были между ними братские чувства, все они канули в небытие после стольких лет междоусобной борьбы. А когда они заключили спор, пути назад больше не было. – В царстве демонов нет места братству. У нас есть лишь слуги и владыки. Луань Дунь обманула нас всех, скрывая свой пол, но это не так важно, я все равно одержу победу над этой девкой.

— Наместник севера показалась мне сильным противником, и если так долго скрывалась, значит, она очень хитра, – спокойно сказал Мо Хэ. – Жаль, что у тебя не было друзей в детстве. Я виноват.

Се Юньци не сразу понял, о какой вине даос говорит, но затем стиснул зубы в гневе.

— Да, ты виноват. И за это я разрушу твой любимый орден, уничтожу весь праведный мир и заставлю тебя на это смотреть, а потом убью.

— Орден предал меня много лет назад, так с чего бы мне испытывать к нему теплые чувства? – слабо улыбнулся Мо Хэ.

Се Юньци оторопел.

— Что это значит? Говори прямо! У вас, праведных заклинателей, уловок больше, чем у демонов! Думаешь, я не могу убить тебя раньше?

— Если продолжишь все время грозить убийством, я начну сомневаться в твоих словах, – усмехнулся Мо Хэ. – Знаешь поговорку: «Потеряв доверие, не устоять в обществе»?^[52]