Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 62 – Юй Сы

Мо Хэ покрутил пиалу в руках, погруженный в задумчивость. Наконец он проговорил:

— История клана Су – это поистине олицетворение лодки на бурных волнах – то взлет, то падение, и одним Небесам известно, когда грянет очередной шторм. Когда-то давно, еще в древние времена, предок Су смог вознестись и тем принес славу семье, вписав ее фамилию в список Десяти кланов. Он якобы оставил после себя рукопись с заметками, только вот с тех пор ни одному потомку Су больше не довелось повторить его путь и разгадать эту тайну. Клан медленно приходил в упадок, пока пятнадцать лет назад его глава, Су Удэ, едва не прорвался на стадию Бессмертной души. По Поднебесной тотчас пронеслись слухи, что его прогресс – результат секретной техники, найденной в архивах клана. Су Удэ в самом деле был великим гением, и благодаря своему блестящему уму и прилежности ему удалось разгадать технику. Клан Су снова стал одним из сильнейших в цзянху. В те времена я был знаком с Су Удэ – это был на редкость благородный, прекрасный человек, который всего добился сам и поднял клан Су на новую вышину. Но самое высокое дерево в лесу сломает ветер…^[49] Клан Су оказался тем самым деревом, и ветер вырвал его с корнем.

Мо Хэ замолчал, а Гу Вэньвэнь погрузилась в задумчивость. Через некоторое время она неуверенно произнесла:

— Учитель имеет в виду, что стоит быть скромным, не выделяться и не принимать последователей, и тогда никто не сможет тебя предать? Но ведь это не ваша вина, что пес Се так поступил! – Она в сердцах шлепнула рукой по столу, и посуда жалобно зазвенела.

Мо Хэ поднял глаза, и в его взгляде Гу Вэньвэнь заметила что-то странное, похожее на жалость.

— Я неправильно поняла? – смутилась она. – Вэньвэнь глупая, прошу Учителя разъяснить.

— Нет, – покачал тот головой. – Ты поняла все лучше, чем я когда-то. Иногда лучше не выделяться из толпы, но Су Удэ, как и я прежде, был смелым и обладал горячей кровью и жаждой нести добро и справедливость. Он хотел уничтожать демонов и помогать людям, из-за чего его даже почти не бывало дома. Да и мы с ним познакомились однажды во время моих странствий. Он помог мне очистить один городок от поветрия и даже спас мне жизнь, когда я по неосторожности открыл спину. Мы встретились как ряски на воде и столь же мирно разошлись. Су Удэ, как истинный просвещенный муж, отказался от благодарности, но такой долг – большое бремя для любого заклинателя. Я поклялся, что непременно отплачу ему, и отдал одну из парных нефритовых подвесок, дабы он мог связаться со мной в случае необходимости. И где бы я ни был… я бы примчался на помощь.

Мо Хэ вздохнул и взял пиалу со стола, отпивая остывший чай.

— Учитель, и что случилось потом? – спросила Гу Вэньвэнь, увлеченная историей.

— А потом однажды я и в самом деле получил от него призыв. Такой благородный человек, как Су Удэ, не стал бы напрасно вызывать меня, поэтому я ринулся на помощь. Но я… опоздал. Подвеска привела меня в обитель Яншо – сожженную дотла, а огонь уже перекинулся на горный лес, и лишь дождь остановил пламя. – Мо Хэ невидящим взглядом уставился на пиалу, будто вернувшись в тот день. – Ни одного выжившего. Кругом только сгоревшие тела, но даже на них я чувствовал темную ци. Потом уже я слышал толки о том, что обитель подверглась нападению демонов – в мою юность это было частым бедствием, но пятнадцать лет назад… Нет, пятнадцать лет назад ни один высокоранговый демон не осмеливался пересечь границу Огненной пустоши. Но тогда я не придал этому значения, потому что пытался найти вторую подвеску, и отпечаток ци привел меня в ледяной погреб, где, о чудо, я нашел последнего выжившего.