Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 20 – Юй Сы

Се Юньци уже дал ему год отсрочки. Все это время он обдумывал свою месть, топил в вине неясную тоску, без конца вспоминая лицо даоса, когда тот узнал его фамилию. В самом ли деле он не ведал? Или притворялся точно так же, как делал вид, что не замечает сущности Се Юньци? Было ли хоть одно правдивое слово в речах проклятого даоса?

И вот теперь Се Юньци узнал, что грандиозная месть – битва на равных, о которой он грезил, – может не свершиться. Потому что этот человек собирался умереть – тихо и спокойно, вдали от него. Умереть без наказания, не от его руки, в безопасности родного ордена. Лицемерно и жалко, недостойно даочжана Сюаньи.

Колокольчик снова раскалился, и Се Юньци сделал глубокий вдох, впитывая природную ци. Горы Ишань были богатым на энергию местом: здесь проходила земная жила, но раньше эта ци была ему почти бесполезна. Однако этот презренный человек научил его собирать светлую ци и не просто поглощать, а сливать со своей. Тонкая, почти незаметная разница, но еще год назад Се Юньци обнаружил частицу светлой ци в своем золотом ядре. Тогда он испугался жуткого голода и немедленно сожрал несколько злых духов, чтобы вытеснить ее. Но даос продолжал медитировать с ним, продолжал делиться ци, и частица света снова появилась, закрепилась в даньтяне, а голод ушел.

За этот год Се Юньци не медитировал ни разу. Сначала он был слишком зол, разбив почти все сосуды и вазы в Третьем дворце и избив до полусмерти половину слуг. Он вымещал гнев на всем, что попадалось под руку, и чуть не впал в искажение ци. Раны на Сяо Шэ не успевали заживать, а тот все продолжал допекать его, хотя Се Юньци и требовал, чтобы от него все отстали. Он хотел лишь уничтожить эту древнюю черепаху, но Сяо Шэ сказал, что его забрал орден Чэньси. Невозможность добраться до даоса сжигала Се Юньци изнутри, и он решил потушить жар вином. И вот так незаметно минул целый год, и наступило лето.

Новая волна гнева на виновника всего произошедшего накатила на Се Юньци, и он нахмурился. Его ци стала хаотичной, и он стиснул зубы, усилием воли подавляя злость.

Теперь ему представилась благоприятная возможность: Чэньси открыл ворота и набирал учеников. С Двуликим колокольчиком его никто не узнает и вскоре… он разрушит до основания этот проклятый орден, весь мир заклинателей и уничтожит даочжана Сюаньи. Он задушит его собственными руками, вырвет сердце и сожрет золотое ядро. И только тогда он будет отомщен.

Но мысль об этом не успокаивала – напротив, маленькое сердечко демона заболело пуще прежнего, и он с такой силой стиснул зубы, что клыки впились в губу. Солоноватая кровь отрезвила его. Он слизнул ее и открыл глаза.

— Брат Сяо, пойдем на ужин! Всех зовут. – В комнату бесцеремонно ворвался Су Янлэй. – Ой, ты медитируешь, извини. Какой ты старательный!

— Иду, – Се Юньци легко спрыгнул с кровати, оправил полы верхнего халата и улыбнулся. – Посмотрим, что дают на ужин в Великом ордене Чэньси.

Чэньси, оправдывая славу самого могущественного среди праведных орденов, не поскупился в последний день перед состязаниями. Хотя Лунный пик и находился, так сказать, на внешнем дворе ордена, сегодня здесь собрались все старейшины и их личные ученики, да и остальные члены Чэньси пришли поглазеть. В результате не самый большой по размерам пик попросту ломился от людей, которые прижимались локтями и задевали друг друга ногами под столами. Небольшая столовая не могла вместить столько гостей – больше тысячи человек, – поэтому столы и скамьи расставили на площади перед ней, а повара сбивались с ног, лавируя между огромными чанами с мясом, рисом и другой едой. Заклинатели начинали практиковать инедию на поздних стадиях Создания ядра, но так как в отборе прибыли поучаствовать не только выходцы из великих кланов, жаждущие сблизиться с Чэньси, но и простые дети, которые даже не пробовали собирать ци, однако мечтали летать на мечах и сражаться с демонами, еды наготовили вдоволь.