Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 17 – Юй Сы

Они достигли конца моста и ступили на пик, именуемый Лунным. Вскоре один из внешних учеников распределил их по комнатам и проводил в небольшой дворик, по пути рассказывая, что Лунный пик, отделенный от основной части ордена барьером, являлся местом жительства всех внешних учеников. Здесь же располагалась внешняя арена, гостевые дворы и прочие постройки. Лунный пик находился прямо около Сумеречного, вотчины Кунь Вэйжаня, а потому был во многом с ним связан. В частности потому, что внешние ученики, которым недостало таланта или связей попасть внутрь ордена, обычно охотно становились снабженцами на Сумеречном пике – вроде как оказываешься в Чэньси, выполняешь полезную работу и вроде как считаешься внутренним учеником. Потому у Сумеречного пика никогда не бывало недостатка в учениках, а Лунный между периодами, когда орден открывал набор людей, обычно стоял почти пустой.

Следуя за учеником к комнате, Се Юньци запоминал все, что проходил, в особенности охранные меры. Он быстро заключил, что Лунный пик, кажущийся гостевым и неважным, на деле служил заставой Чэньси – защитным рубежом между внутренними пиками и внешним миром. Это подтверждали мощные охранные заклинания и формации, расположенные практически везде.

— Не бродите в одиночку, а то здесь легко можно угодить в ловушку, – предупредил их ученик, оставляя у ворот дворика. – Один такой гость заблудился на заднем склоне горы и…

— И что? – тут же спросил наивный Су Янлэй.

— И его так и не нашли, – понизив голос, зловеще отозвался ученик. – Но иногда с северной части пика доносится страшный вой, – говорят, это его душа до сих пор мечется в формации!

Су Янлэй содрогнулся, а вот его сестра лишь презрительно фыркнула: «Глупая страшилка». Се Юньци был с ней солидарен: пугать демона озлобленным духом? Пф, этот достопочтенный таких на завтрак ест (и это действительно порой было так). Так что словам того сопляка он не придал никакого значения.

Ученик удалился, а они вошли в гостевой двор: тот был небольшим и, что неожиданно, уже занятым. Из западной комнаты им навстречу вышел юноша в бордовом ханьфу и скривился. Он был юн, не старше нового облика Се Юньци, но с печатью надменности на лице, которую некий достопочтенный до сих пор успешно скрывал. Се Юньци в ответ на презрение ослепительно улыбнулся. Юноша скривился еще больше, оглядывая его бедную одежду. Следом за ним из комнаты вышел еще один человек, и юноша повернулся к нему.

— Чэньси теперь и всяких безродных пускает? – спросил он достаточно громко, чтобы они услышали.

— Молодой господин, вам не стоит так выражаться, – отозвался, по-видимому, его телохранитель – широкоплечий мужчина в черном с мечом на поясе.

— Я полагал, что гостей распределят согласно их статусу, – закатил юноша глаза, – а они подселили в мой двор еще кого-то. Чэньси совсем не уважает Великий клан Цинь! Как я могу делить двор с какими-то… кто это вообще?

В памяти Се Юньци что-то шевельнулось – не тот ли это клан, под чьей защитой находился Сянъян, что чуть не пал из-за нашествия цзянши?

— Что еще за клан Цинь? – не понижая голоса, спросил он у Су Янлэя.

Молодой господин Цинь так опешил, что даже открыл рот.

Су Янлэй бросил на него взгляд и несколько смутился, а вот Су Юэлинь одобрительно похлопала Се Юньци по плечу.