Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 157 – Юй Сы

Ветер швырнул ему в лицо песок и алую ленту, которой он перевязал волосы. Се Юньци посмотрел на Тао У, который, сжав челюсти, вбил обе сабли в землю и низко пригнулся, на Цзи Фэна, щит которого начал разваливаться, а за его спиной спрятались слабые ученики и потерявший ци старейшина Ши, на оглушенных и окровавленных заклинателей.

Вот это хотел защитить Мо Хэ. Но он не научил Се Юньци читать буддийские сутры и умиротворяющие заклинания. Демон по рождению, Се Юньци не знал, как усмирять зло. Не знал…

Алая жемчужина на рукояти Цинсина в его руках вдруг слабо вспыхнула. Юноша подумал, что ему лишь показалось, но жемчужина снова сверкнула, на этот раз ярче, будто отзываясь на его зов.

У Се Юньци задрожали руки, и он чуть не сорвался с места и не попал в вихрь. Жемчужина сверкала, словно подмигивая ему сквозь творящийся хаос. Немедля Се Юньци влил в Цинсин свою ци, сплетенную из двух сил – темной и светлой. Жемчужина вспыхнула и потухла, и когда отчаяние снова захлестнуло Се Юньци с головой, внезапно разгорелась – так ярко, что почти ослепила его.

И он вдруг услышал дух меча – услышал этот тихий зов пробужденного древнего существа, которое спало все эти годы, когда хозяин отказался от него. Меч пел в руках юноши, а жемчужина ярко горела.

Се Юньци почувствовал, как вновь обретает силы. Его иньянское ядро наполнило меридианы, приглушило боль в правом боку, почти преобразованная Бессмертная душа в глубине постепенно раскрывалась.

Се Юньци медленно, очень медленно поднялся на ноги, ощущая, что вихрь хаоса превратился для него в незначительный ветерок, треплющий ленту и рукава. Он выпрямился посреди урагана и одним легким движением руки вытянул Цинсин из белых ножен.

Ярко-красный, будто облитый кровью меч поднялся к солнцу. Легендарный Алый клинок Небес спустя триста лет вновь явил себя миру и восторженно завибрировал в руках, стремясь ринуться в бой.

Се Юньци повиновался его зову и наполнил меч своей ци. Цинсин засиял так ярко, что затмил солнечный свет уходящего дня. А потом обжигающая волна прокатилась во все стороны от окровавленной фигуры в красном. Эта волна уничтожала все плохое, что существует в мире, все грязное и мерзкое, она напрочь стирала тьму, озаряя даже самые дальние уголки Лунного пика. Все вокруг неожиданно потеряло тени: люди, здания, деревья, демоны. Тьма – и хаос – склонялись перед этой силой, перед этим чистым, горячим и почти божественным светом. Ураган разом утих, и избитые, изможденные заклинатели завороженно уставились на фигуру в центре этого света, на того, кому подчинился меч. Последние солнечные лучи спешили обласкать эту фигуру, и даже небо будто просветлело.

На миг наступила тишина, столь оглушительная после завываний ветра, наполненная покоем и надеждой на завтрашний день. Усталость схлынула с отчаявшихся людей, и они просто молча смотрели вперед.

Свет не продержался долго и потух, унося с собой покой. Алый клинок Небес все еще сиял красным, но уже не так ярко. Се Юньци тяжело опустил руку и вздохнул.

И с этим вздохом небеса над его головой содрогнулись.

Тишина мгновенно сменилась оглушительным грохотом, будто Небеса над головами заклинателей внезапно раскололись. Яркий свет прорвался сквозь темнеющие облака, устремляясь к фигуре, застывшей на площади. Все невольно зажмурились и сквозь полуприкрытые веки уставились вперед. Кто-то более осведомленный ахнул в неверии.