Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 155 – Юй Сы

Се Юньци раскрыл вокруг себя золотистый щит и вытолкнул его во все стороны, отбрасывая клинки. Те вернулись во тьму и тут же ударили снова – и с удвоенной силой. Но им все равно было не пробить его щит, а Се Юньци послал новую волну ци, на этот раз больше не сдерживаясь.

Слепые глаза Луань Дунь во тьме сощурились. Этот паршивый братец оказался сильнее, чем она ожидала. Еще немного – и ее иллюзия рассеется, а хаос постепенно выходил из-под контроля. Она чувствовала, как тот распирает ее изнутри, как давит на кости и плоть, как подбирается к глотке. Казалось, еще немного – и он польется из нее, выплеснется наружу, и она больше не сможет его сдерживать. Се Юньци снова и снова атаковал ци, перейдя из обороны в нападение, и красно-золотые всполохи с каждым взмахом рассеивали клубы тумана.

Какой бы самоуверенной она ни была, Луань Дунь знала пределы своих возможностей. Никому не подвластен хаос, даже хуньдуню. Но раз так… Она может забрать с собой побольше сопровождающих на мосту Беспомощности.

— Не хочешь болтать – ладно, все равно ты выбрал даоса, – натужно рассмеялась она, чувствуя, как голова идет кругом, как беспокойные мысли бьются внутри черепа, норовя вывалиться. Как она могла вот так проиграть? После всего, через что прошла? Это попросту невозможно, это несправедливо! Она должна была стать пороком Небес, она должна занять этот трон, почему она вынуждена отдать его какому-то паршивому мужлану? Почему всегда все достается другим?

Се Юньци отбросил жалость, начав сражаться в полную мощность. И хотя часть его ударов срикошетила в него самого, он постепенно разгонял этот туман, приближаясь к хуньдуню, скрывающемуся во тьме. Слова Луань Дунь пробудили в нем ярость, которая затмила даже боль: это ведь все из-за нее. Из-за нее Мо Хэ был вынужден пойти на крайние меры, чтобы защитить орден. Из-за нее он пожертвовал жизнью, чтобы дать силы Се Юньци. Из-за нее погибло столько людей, а самому Се Юньци пришлось сделать тяжелый выбор. Все из-за нее!

— Я давал тебе шанс отступить, – проревел он. – Ради нашего общего прошлого я дал тебе уйти! Ты! Сама! Вернулась! – с каждым шагом он подходил все ближе к хуньдуню, и наконец взмах его руки рассеял тьму.

Перед ним, оскалившись, застыл огромный зверь, напоминающий собаку. Глазницы его были пусты, уши запечатаны, большой живот сдерживал весь хаос мира. Хуньдунь открыл пасть и прошипел голосом Луань Дунь:

— Победишь меня, а дальше что? Твой даос уже мертв, я права? И орден тебя так просто не отпустит. Они будут преследовать тебя, они объявят новую войну против царства демонов, и ты кончишь как предыдущий Владыка демонов. Ах нет, его же победил даос, а того больше нет в живых, хи-хи-хи.

Это поганое хихиканье окончательно вывело Се Юньци из себя. Его энергия взбунтовалась, и с покрасневшими глазами он материализовал в руке свой зазубренный клинок и бросился вперед.

Хуньдунь распахнул пасть, со всей яростью вцепившись в его бок, но Се Юньци даже не обратил на это внимания и полоснул мечом по выступающему животу уродливого зверя. Брызнула кровь, и хуньдунь завизжал, а потом еще ожесточеннее впился зубами в юношу, распарывая плоть, грызя кости, будто стремясь разорвать пополам. Стиснув зубы, Се Юньци глубже погрузил меч и потянул на себя, не пытаясь даже стряхнуть эту бешеную псину. Меч распорол живот, почти разрезая зверя надвое.