Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 146 – Юй Сы

— Начнем.

Се Юньци уселся напротив и открыл шкатулку с пилюлей Запирания ян.

— Начнем, – мрачно отозвался он.

Когда Се Юньци был маленьким, то мечтал стать сильнее всех, чтобы отомстить. Когда он сделался старше и сразился с кучей демонов, то обнаружил, что битвы теряют для него свой вкус, и краски жизни будто померкли, а тяга к мести с годами поутихла. Ему было лень разбираться с делами в своем домене, он не занимался слугами, дворцом, и лишь перепалки с братьями вносили какое-то оживление в его пресную жизнь.

В Огненной пустоши Се Юньци всегда было скучно. Единственное развлечение там – это борьба за трон Владыки демонов и звание «порока Небес». Но даже ее он никогда не воспринимал всерьез, полагая, что и без того является сильнейшим, и когда грянет решающая битва, он точно победит. Потому он и предложил этот глупый спор ради развлечения, ведь жизнь какого-то там даоса для него не представляла никакой ценности. Он полагал, что шутя одолеет его, а потом завоюет трон.

А что дальше? Се Юньци никогда об этом не задумывался. Наверное, став единовластным правителем Огненной пустоши, он мог бы начать войну с праведными заклинателями, дабы наконец смыть кровавые долги. А может, и нет. Все зависело от того, как далеко заведет его скука.

Се Юньци никогда не думал, что однажды чья-то жизнь станет для него столь важна. Что чьи-то убеждения и идеалы перестанут казаться смешными. Что чьи-то самоотверженность и жертвенность охладят его жажду мести, которую он лелеял годами. Что когда-нибудь он будет завидовать прежнему Владыке демонов и желать занять его место в жизни одного человека, а не какой-то там трон.

Что золотое ядро, которое он так жаждал получить, кто-то добровольно преподнесет ему в ладонях и улыбнется. И что Се Юньци захочет отказаться от него, но не сможет.

Темная и светлая ци в комнате тесно переплелись, будто всегда были вместе. Ладони двух человек в комнате были плотно прижаты друг к другу. Се Юньци закрыл глаза, держа под языком ледяную пилюлю Запирания ян, готовый поглотить ее в любой момент.

Мо Хэ направил светлую ци по своим меридианам, собирая все в золотом ядре. То ярко засияло в его теле, отражая все могущество и силу, которых он достиг за долгие годы. А затем… он принялся безжалостно один за другим обрывать тонкие золотые меридианы, ведущие к его ядру. Каждая оборванная нить причиняла его телу немыслимую боль, и даос невольно нахмурился, чувствуя, как сначала левая нога, затем правая постепенно теряют чувствительность. Разъедающий душу порошок, будто ядовитая змея, вскинул свою уродливую голову и бросился захватывать ослабевшее тело. Но Мо Хэ не остановился, решительно обрывая одну за другой эти сверкающие нити, поддерживающие его тело.

Его одежда промокла от холодного пота, а ниже пояса он уже ничего не чувствовал, но Мо Хэ стиснул зубы, продолжая это самоубийственное дело.

Один за другим обрывались меридианы, яд иссушал плоть, и кости будто рассыпались в прах. Внутренние органы отказывали, и вскоре даосу стало тяжело дышать. Волосы Мо Хэ стремительно побелели и осыпались, точно снег – или пепел.

Казалось, что прошли часы, но промелькнуло лишь несколько мгновений. Наконец остался только меридиан сердца, что гулко и тяжело билось в его груди. Мо Хэ с трудом открыл глаза.