Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 137 – Юй Сы

Неожиданная речь застала всех присутствующих врасплох. Ши Ци и старейшины изумленно уставились на даоса, полагая, что он сошел с ума, и даже Се Юньци округлил глаза, гадая, не разрушил ли Разъедающий душу порошок мозг этого Мо. То, как легко он перевернул с ног на голову многовековые устои, будто обсуждал смену сезонов, заставило кожу Се Юньци покрыться мурашками, а в душе расцвело невиданное ранее чувство.

Никто… никогда так не заступался за него. Пусть даже это лишь горстка старейшин, но Мо Хэ открыто назвал его героем и потребовал для него справедливости.

Подлинный даочжан Сюаньи, несущий истину.

— Это… – Ши Ци ошеломленно переваривал информацию, не смея сказать что-то опрометчивое. – После битвы мы непременно донесем эту информацию до Совета орденов и кланов. Если я буду еще жив, то клянусь, что восстановлю доброе имя господина Сюэ.

Губы Се Юньци изогнулись в насмешливой ухмылке. Клятва умирающего старика – вот что он получил, потрясающе!

— Мне это не нужно, – фыркнул демон. – Ни ваши извинения, ни ваше оправдание. Вам лучше извиниться перед ним.

Он посмотрел на Мо Хэ, и в полутьме его глаза казались сияющими от эмоций, что клубились в них, а быть может, это отражалось пламя свечей. Юноша даже не заметил, как старейшины поклонились и ушли, получив то, что хотели.

Он не отрывал взгляда от человека, сидящего на кровати: прямая спина, неизменная алая лента в черных волосах, потрепанный простой халат и неподвижное, спокойное лицо. Великий человек, великая личность, ставшая символом эпохи.

Грохот заставил Се Юньци очнуться от оцепенения. Он повернул голову и увидел Лу Уюэ, растянувшегося на полу. В левой руке тот держал шкатулку, чудом не уронив ее на пол. Цокнув языком, Се Юньци по доброте душевной помог лекарю подняться.

— Как в вашем возрасте, дядюшка Лу, вы все еще такой неуклюжий? – пробормотал он.

Лу Уюэ бросил на него убийственный взгляд и повернулся к Мо Хэ.

— Надеюсь, ты закончил обдуривать этих бедолаг и объяснишь мне, что ты такое задумал?

Мо Хэ вскинул на него глаза.

— Ты очистил пилюлю Запирания ян? – спросил он.

Лу Уюэ подошел к нему со шкатулкой в руках и осторожно приоткрыл ее. Тяжелая иньская энергия пилюли докатилась даже до Се Юньци, стоящего в нескольких шагах.

Мо Хэ пристально посмотрел на большую, точно жемчужина, пилюлю странного серебристого цвета. Она переливалась и словно высасывала свет из комнаты, поэтому Лу Уюэ поспешно закрыл шкатулку.

— Слишком тяжелая энергия инь, – сказал он. – Даже моя чистая янская ци с трудом удерживает пилюлю в шкатулке. Я не понимаю, зачем она тебе и как может помочь с двойным ядром. Как лекарь, я полагаю, что поглощение пилюли мгновенно иссушит янскую ци праведного заклинателя и лишит жизни, да еще и велика вероятность обращения в голодного призрака. Что ты, гуй тебя раздери, задумал? Если ты думаешь, что я позволю тебе проглотить этот яд, то серьезно ошибаешься. – Лу Уюэ властно скрестил руки на груди и мрачно посмотрел на Мо Хэ. – Очевидно, что ты обманул Вэнь Цзеши!

Се Юньци мало разбирался в пилюлях, но слова лекаря ему были понятны: поглощение пилюли было смертельно для праведного заклинателя. Беспокойство стало еще сильнее, захлестывая его с головой, и юноша шагнул ближе.

— Ты не сможешь подавить эту иньскую энергию, да и зачем тебе двойное ядро, если ты на стадии Бессмертной души?! Твое тело просто не выдержит больше этих издевательств! – вспылил Лу Уюэ, не услышав ответа. – Как твой лечащий врач, я не позволю этого. Я создал пилюлю, и я же могу ее уничтожить!