Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 130 – Юй Сы

Вэнь Цзеши с трудом поднял мутные глаза и с этой вышины увидел вдалеке бескрайние пики Ишань, залитые светом. Темные тучи клубились над Чэньси, но не могли затмить прекрасного яркого солнца, освещающего все четырнадцать пиков ордена, которому глава Вэнь отдал всю свою жизнь. Где-то там, за павильонами и бамбуковыми рощами, стояла главная резиденция, в которой он прожил, сколько себя помнил, куда он стремился попасть и за этой целью позабыл все остальное. Он позабыл, что кроме власти и силы в мире есть такое яркое солнце, что каждый день начинается по новой, и пока ты жив, еще что-то можно исправить.

Лицо Вэнь Цзеши исказилось от эмоций: отчаяние, гнев, тоска, обида и толика – самая толика раскаяния.

— Ши… сюн… – одними губами прохрипел он, кровь заливала его подбородок, а глаза тускнели. – Чэнь… си…

В последний миг своей долгой жизни он пытался понять, что было важнее, и не пришел к выводу.

Но судьба и без того была терпелива к нему и не собиралась дарить ему больше времени.

Вэнь Цзеши, тридцатый глава ордена Чэньси, погиб.

Вероятно, Вэнь Цзеши был бы глубоко тронут тем, что старейшины и ученики Чэньси после его смерти наконец очнулись от оцепенения и вступили в бой. Демоны тоже хлынули сплошным потоком с хэйшэнов и лестницы, заполняя площадь перед главными воротами. Чудовища самых разных видов – с тремя ногами, двумя головами, змеевидные, быкоподобные, с крыльями и без – атаковали Чэньси, повинуясь приказу Луань Дунь. Сама же она вальяжно уселась на воротах рядом с трупом и принялась пожирать золотое ядро.

Вид демоницы, прямо на их глазах уничтожающей самую суть заклинателя, привел старейшин в настоящее неистовство.

— Построение Семи звезд! – крикнул пожилой и крайне ворчливый старейшина Рассветного пика, Ши Ци, который помнил Вэнь Цзеши еще маленьким мальчиком. В глазах его стояли слезы, когда он складывал руки в сложную печать, пока товарищи защищали его от наплыва демонов. – Отстоим орден! – хриплый голос его срывался, но руки были тверды.

Луань Дунь облизала окровавленные пальцы и обратила слепой взор к семи старейшинам, что образовали построение на земле. Если бы у нее были глаза, то в них наверняка плескался бы интерес, схожий с любопытством хищника к муравьям, которые копошатся под ногами. Она закинула ногу на ногу и, упершись руками на балку, чуть подалась вперед, будто с нетерпением ждала, чтобы узнать, что же они задумали. Она никуда не торопилась, терпеливо усваивая ядро могущественного заклинателя.

Демоны, повинуясь ее молчаливому приказу, хлынули прямо к старейшинам, сминая под собой нестройные ряды учеников. Те никогда не сражались с таким количеством нечисти, и даже Цзи Фэн с остальными старшими учениками уже не мог сдерживать их натиск, но стиснул зубы, чтобы дать старейшинам завершить формацию.

В его глазах тоже стояли слезы, но кроме того в них клубились разочарование и гнев на Учителя – как мог тот столь бесславно погибнуть?! Цзи Фэн успел на площадь в самый последний момент, чтобы увидеть, как его Учителя разоблачают в страшных грехах, а потом зверски казнят.

Юноша безрассудно бросился в схватку и теперь рубил мечом направо и налево, но не мог выплеснуть свою ярость. Он не понимал, почему сказанное демоном снова так потрясло его, хотя он уже это слышал. Он ведь все это знал, но решил оставить на совести Учителя. Теперь Небеса покарали его, и Цзи Фэн… не понимал, что ему делать дальше. Оставалось только истреблять нечисть, несмотря на то, что его рука уже устала, а одежда промокла от крови. Огромная змея с семью головами вдруг раскрыла все свои пасти, приближаясь к нему, и Цзи Фэн слепо резанул мечом, посылая волну светлой ци. Змея отлетела и тут же зашипела от злости. Его меридианы заныли от истощения, и Цзи Фэн покачнулся, с трудом поднимая руки.