Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 129 – Юй Сы

Су Юэлинь округлила глаза и молниеносно развернула флейту, поднесла к губам и извлекла резкую трель, наполненную ци. Она прошила черный дым насквозь, рассекая клубы, и на виду у всех снова появился Су Янлэй, который стоял на коленях и тяжело дышал. Его лицо покраснело, в уголках губ собралась кровь, а глаза вылезали из орбит. Девушка тут же бросилась к нему, невзирая на опасность, плюхнулась на колени и схватила юношу за лицо, поворачивая к себе и проверяя, все ли с ним в порядке. Су Янлэй, казалось, не узнавал ее и даже себя, и тогда она отвесила ему звонкую пощечину, приводя в чувство. Юноша задышал еще тяжелее, впиваясь ногтями в землю, а девушка бережно обняла его за плечи и похлопала по спине.

— Верить во все это или нет – ваш выбор, но у меня еще куча доказательств того, что ваш глава похуже меня будет. А уж с какой страстью он вколачивался в меня… – Луань Дунь уклонилась от клинка окончательно взбесившегося Вэнь Цзеши и вдруг оказалась прямо перед ним, ударяя в грудь теневым клинком. Тот прошил мужчину насквозь и вышел из спины. Вэнь Цзеши осекся и кашлянул, на губах собралась кровь.

— Глава! – взревели испуганные старейшины и, словно им вкололи куриную кровь^[82], начали складывать печати. Дождь из мечей обрушился на Луань Дунь, и она отпрыгнула назад, прячась за воротами и хохоча. Кто-то подбежал, поддерживая Вэнь Цзеши на ногах, но он упрямо вытер губы и поднял клинок, будто собирался сражаться и дальше, несмотря на кровь, что заливала его роскошный халат. Конечно, для заклинателя такая рана не представляла смертельной опасности, но если вовремя не остановить кровотечение, то даже бессмертный погибнет.

Вэнь Цзеши отмахнулся от руки и сделал тяжелый шаг вперед, буравя ненавидящим взглядом ворота. Он был обязан убить эту тварь, чтобы очистить свою репутацию сегодня.

— Луань Дунь! – проревел он, прижимая ладонь к ране. – Трусливая лживая дрянь, я тебя…

— Мне это надоело, – вдруг раздалось у него над ухом, и фигура Луань Дунь, окруженная тенями, появилась прямо за спиной главы Вэня. – Дорогой, мы слишком долго играли.

Тонкие белые пальцы с длинными острыми ногтями с притворной нежностью сжали его плечо, а левая рука, ставшая когтистой лапой, пронзила грудную клетку с такой силой, что Вэнь Цзеши выгнулся. Боль прошила все его существо, а затем силы разом оставили его. Меч, потерявший духовную силу, сделался слишком тяжелым и выпал из руки. Колени Вэнь Цзеши подогнулись, и краем уха он услышал панические крики, а затем в груди стало как-то легко.

Луань Дунь отступила, поднимая левую ладонь повыше и демонстрируя свой трофей.

— Смотрите, какое чудесное демоническое ядро прятал ваш глава Вэнь, – громко и насмешливо сказала она. – Разве это не прелесть? Мы недаром столько занимались парным совершенствованием, да, дорогой? – Она обернулась на Вэнь Цзеши, но тот не ответил.

Все как один уставились на окровавленное золотое ядро, только что выдернутое демоницей из груди Вэнь Цзеши, – только вот золотым его назвать было сложно: тонкие черные линии опутывали ядро со всех сторон, будто плесень разъедала старый полуразрушенный дом. Неопровержимое доказательство того, что глава Вэнь спутался с демонами. Самое ясное и самое жестокое.

Вэнь Цзеши покачнулся и упал на колени. Луань Дунь цокнула языком, а затем ударила его рукой в спину. Тело главы Вэня, великого даочжана Сянъяо, пролетело по воздуху и врезалось в главные ворота ордена Чэньси. С противным чваканьем оно насадилось на выступающую балку и обмякло, будто картина, подвешенная на гвозде.