Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 133 – Юй Сы

Он застыл у дверей, будто молчаливый страж, не делая попыток вернуться, и уставился в небо. Тяжелые мысли снова одолели его, такие же мрачные, как тучи над двором, а веселое настроение мигом испарилось.

Он так и стоял, пока Мо Хэ не покинул комнату. Услышав раздвигающиеся двери, Се Юньци обернулся и встретился взглядом с даосом.

— Ну как…

Его слова потонули в оглушительном грохоте, а затем Лотосовый пик содрогнулся. Се Юньци вскинул голову – темные тучи сгустились до такой степени, что раньше срока наступила ночь. Он нахмурился.

— Луань Дунь времени не теряет. Продержатся ли старейшины ордена против нее? – спросил он.

Мо Хэ не ответил, оцепенело глядя на свое запястье.

— Что? – Се Юньци заметил, что даос молчит, и обернулся. Проследив за взглядом Мо Хэ, он некоторое время невозмутимо рассматривал белую кожу, не понимая, что именно не так, но затем… – Связывающая сутра?.. – брови Се Юньци резко взлетели вверх.

Тонкая черная татуировка бесследно пропала с запястья Мо Хэ. Это могло означать лишь два исхода: либо Вэнь Цзеши добровольно снял проклятье, либо…

— Думаешь, он?.. – начал было Се Юньци, но Мо Хэ тихо вздохнул, и демон, проявляя несвойственное ему чувство такта, замолчал. Уголки его губ сами собой приподнялись, а затем резко опустились. Мгновенная радость сменилась удушающим гневом, и Се Юньци приподнял верхнюю губу, обнажая острые клыки. – Эта дрянь даже не дала мне отомстить. Надеюсь, он утянул ее с собой к Желтым источникам.

Мо Хэ, казалось, не расслышал его. Он медленно побрел по галерее, держась за стену. Се Юньци моргнул, и кровожадное выражение исчезло с его лица. Он быстрым шагом нагнал даоса, опередил его и с нарастающей тревогой заглянул в лицо.

— Ты что, плачешь? – спросил он, но увидел лишь опустевший взгляд, который с трудом сфокусировался на нем. – Этот ублюдок того не стоит!..

— Я не плачу, – Мо Хэ мягко, но упорно отстранил демона, а в его взгляде снова появилась сосредоточенность. Мимолетная слабость, окутавшая его фигуру при осознании гибели шиди, отпустила из-за донельзя глупого выражения лица демона, который смотрел на даоса с легким испугом, будто боялся, что Мо Хэ сейчас разрыдается. – Я не плачу, – повторил он.

Се Юньци схватил его за запястье.

— Если ты посмеешь пролить по нему хоть слезинку, я начну тебя презирать, – фыркнул он, но за фасадом этой бравады Мо Хэ все еще видел подлинный страх. – Это черепашье яйцо заслужило, чтобы его разорвали на тысячу кусочков, а душу рассеяли без остатка!

Некоторое время Мо Хэ молчал, вглядываясь в озлобленное лицо демона, а затем поджал губы.

— Важно не то, что он погиб, а что последует за этим.

Гнев на лице Се Юньци сменился напряжением. Он тоже понимал, что это могло означать.

— Если барьер вокруг резиденции пал вместе с ним, то давай сейчас же заберем Вэньвэнь и Лу Уюэ и покинем орден. На моей духовной лодке мы можем отправиться куда угодно! – вдруг предложил он.

Мо Хэ растерялся. Тонкие белые пальцы все еще сжимали его многострадальное запястье, но не давили, а просто держали цепко, будто даже свирепый ветер не мог оторвать этого демона от Мо Хэ. Юноша смотрел на него сияющими глазами с таким ожиданием, словно в то же мгновение был готов бежать куда глаза глядят и забыть про Чэньси, Луань Дунь и все остальное.