Книга Перекрестки миров. Том 6, страница 104 – Джек из тени

Огонь здесь вообще стал универсальной валютой. Особенно в вопросе добычи меда.

Алексей чуть заметно усмехнулся, вспомнив вчерашний отчет старшего лейтенанта Комарова. Леший, матерый сибиряк, поначалу ругался на чем свет стоит, когда Барон велел снарядить группу огнеметчиков в глубинуджунглей. Но результат превзошел все ожидания.

Местные исполинские шершни, твари с бритвенно-острыми жалами и хитиновыми панцирями, держали в страхе всю округу. Они нападали на диких пчел, уничтожая целые колонии, и не давали колонистам подойти к рощам смоляного дерева.

Русские солдаты подошли к вопросу с профессиональным цинизмом. Две огнеметные двойки под прикрытием сапфировых щитов Ночных Теней просто выжгли гнезда шершней огневыми смесями под корень, превратив опасных тварей в пепел за час работы.

А вот пчел, мохнатых, размером с кулак, неповоротливых увальней, никто пальцем не тронул. Парни аккуратно, используя дымовые шашки, отжали часть тяжелых, сочащихся янтарным нектаром сот. Без разрушения несущих каркасов, и без вреда для матки.

Эффект получился ошеломительным. Дикие пчелы приняли землян за новых, очень полезных соседей, избавивших их от вековой угрозы. Мед оказался густым, с привкусом дикого перца. А главное — он обладал бешеной питательной ценностью и природным антисептическим действием.

Когда первые бочонки привезли на пробу хвостатым ополченцам, в лагере чуть не случился локальный переворот. Боевые коты, привыкшие вкушать кашу и мясо, впали в состояние гастрономического экстаза. За кружку этого янтарного сиропа воины клана Ночных Теней теперь готовы были голыми руками вскрывать вражеские доты.

А уж когда Барон на вечернем совещании вскользь обронил, что неплохо бы перевезти пяток пчелиных маток в ульях через арку и попробовать поселить колонии в Великом Лесу, хвостатые парни готовы были носить майора на руках. Личный авторитет Корнева среди местных взлетел на какую-то недосягаемую орбиту.

Сзади скрипнула мелкая галька, рассыпанная по свежему бетону. Тяжелые шаги охраны замерли у основания винтовой лестницы, отсекая лишние уши. На площадку бастиона поднялась Валерия.

Она шла легко, на девушке больше не было нагрудника — простая льняная туника темно-синего имперского шелка, схваченная на тонкой талии кожаным ремнем земного образца с латунной бляхой. На бедре — короткий клинок в потертых ножнах. Ветер трепал выбившиеся из тугой косы пряди волос, бросая их на бледное, тронутое легким золотистым загаром лицо. Принцесса подошла к парапету, встала в полушаге от Корнева, положив унизанные тонкими кольцами пальцы на срез бетона.

Несколько минут они молчали. Внизу рокотали грузовики, звенели кирки и надрывались лебедки, поднимавшие стройматериалы. Огромный живой организм обустраивал свое новое логово.

Валерия медленно повернула голову. Ее синие глаза, обычно холодные и колючие, как осенний лед на реке, сейчас смотрели на профиль майора с непривычным, почти жадным вниманием. Она разглядывала его так, словно видела впервые.

Никакой напыщенной патетики римских патрициев, никакого золотого шитья и перьев на шлеме. Обычная полевая форма с подвернутыми рукавами, открывавшими мощные предплечья с тонкими белыми нитями старых шрамов. Спокойный, чуть насмешливый взгляд глаз, устремленный вдаль, за линию строительства.