Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 90 – Джек из тени

Майор достал помятую пачку сигарет, закурил, глубоко затягиваясь.

— Только вот где теперь найти такого же информированного офицера ушастых, — Третьяков выпустил струю дыма в серое небо Леса. — Непонятно, когда снова так крупно повезет. Эти твари теперь вообще сдаваться не будут, если у них такие инструкции. Ладно, Барон. Грузим моих инвалидов и двигаем в бригаду. Тут ловить больше нечего.

Корнев молча кивнул. День, начавшийся с бумажной рутины, закончился весьма поучительно.

* * *

Император Тит Валерий Север сидел за своим массивным рабочим столом, выточенным из цельного куска мореного дерева. В огромном кабинете, украшенном трофейным оружием и картами покоренных провинций, царила тяжелая тишина. В высоких окнах догорал закат, отбрасывая длинные тени на мраморный пол.

Тит ждал, когда соберется семья. На сегодня было запланировано большое совещание, и повод назрел серьезный. «Зеленые», через своих немногословных эмиссаров, работавших с малыми арками внутри Империи, официально оповестили Сенат: Федерация готова к пробным торговым сделкам.

Здесь, в этом кабинете, куда допускались лишь обладатели императорской крови, дураков не держали. Все присутствующие — сыновья, дочери, жены, племянники — как один понимали расклад. Даже если ты всю жизнь презирал торгашей, считая коммерцию уделом плебеев, сейчас это был величайший шанс. Шанс получить доступ к ресурсам, которые стирали армии в пыль. Шанс упрочить свое финансовое положение так, что казна Империи покажется копилкой.

А главное — это был шанс политический. Тот, кто оседлает поток товаров от «зеленых», автоматически подвинет конкурентов в линии престолонаследия на самые задворки.

Тит не говорил об этом вслух. Он вообще предпочитал молчать, откинувшись на спинку кресла. Но алчность, амбиции и политический голод были написаны крупным шрифтом на лице каждого члена его семьи, собравшегося в кабинете.

— Где Валерия? — раздраженно нарушил тишину Кассий, средний сын Императора. Он нервно поправил тогу, меряя шагами свободное пространство у карты. — Нам нужно обсудить серьезные вопросы, разделить квоты, а она считает возможным опаздывать на зов отца! Какое неуважение!

Тит очень медленно перевел свой тяжелый, немигающий взгляд на сына. Кассий осекся на полуслове. Его челюсть щелкнула, он торопливо опустил глаза и отступил на шаг назад, сливаясь с толпой родственников.

— Между прочим, — голос Императора звучал негромко, но акустика кабинета разнесла его по всем углам, — ты у нас числишься полководцем. По крайней мере, числился им с самого утра, когда требовал выделить тебе содержание на новых солдат.

Тит обвел взглядом притихшую родню.

— Но в итоге вся эта кровавая мясорубка с ушастыми на речном фронте держится исключительно на хрупких плечах Валерии, — едко заметил правитель. — Странно, тебе не кажется, Кассий?

Сын молча сверлил взглядом мраморный пол. Отвечать сейчас было смертельно опасно. Все прекрасно знали, что отпрысков у Тита была изначально гораздо больше…

И все в этой комнате прекрасно знали ответ. Опять политика. Когда фронт дрогнул, шансов выйти из тех сражений хотя бы при своих очках престижа, не потеряв все легионы и репутацию, был крайне мал. Никто из прославленных сыновей и племянников не захотел, чтобы его макнули лицом в дерьмо как проигравшего полководца. И все с огромной радостью, ссылаясь на «важные задачи», самоустранились, когда Валерия взяла всё в свои руки.