Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 6 – Джек из тени

— Ботаника, значит, — хмыкнул Дегтярёв.

— Не только, — Корнев качнул головой. — Заодно притащить на медицинское обследование кого-то из родни Орди. Желательно из тех, кто уже захватил эту самую деградацию. Пусть наши доблестные медики посмотрят, что с ними не так на всех уровнях. Может, мы их вылечить сумеем нашими методами. А если народ аштари очухается и снова станет боеспособным… — капитан многозначительно замолчал.

— … то у нас появляется еще одна армия трехметровых танков с мечами наперевес, — закончил за него Третьяков. Глаза особиста загорелись. — Лояльных лично тебе. Звучит как очень хороший план, Алексей.

— Согласен, — кивнул Асатьев. — Мы со своей стороны не будем сидеть сложа руки. Пока ты разбираешься с горцами, запустим разведгруппы через римские Врата. Поближе к зоне боевых действий с ушастыми. Заодно сварганим свежие карты местности. Все как обычно: рельеф, дороги, переправы. Чтобы заранее просчитать, как быстро и какими силами мы сможем перебросить часть войск на новый театр военных действий, если союз с Римом все-таки заключат в Москве.

Дипломат обвел взглядом присутствующих.

— Ну что, есть еще вопросы? Пожелания, предложения, возражения?

— Вообще-то, — Корнев медленно повернулся к нему, — есть.

Что-то в его тоне заставило всех в комнате подобраться. Дегтярёв перестал ухмыляться. Свиридов выпрямился. Даже Третьяков отложил сигарету.

Все поняли без слов. Шутки про синие огурцы и королев закончились. Сейчас будет совсем другой разговор. Настало время, когда доминировать в этой комнате будет именно Корнев

Капитан выдержал паузу, обводя взглядом притихшее начальство. А затем спокойным, размеренным голосом начал перечислять свои хотелки…

В понедельник глава выйдет не в полночь, а позже днем ))

Но выйдет! ))

Тит Валерий Север не любил ждать. За сорок лет правления он усвоил простую истину: ожидание — это время, которое враг использует против тебя. Но сейчас Император Третьего Рима стоял на пологом холме у развилки старого тракта, в окружении полусотни преторианцев, и ждал собственную дочь.

Курьер прибыл утром, парень едва держался на ногах, лицо у него было бледное, как свежий пергамент, а в глазах плескалось что-то среднее между восторгом и животным ужасом. Тит вытряс из него только одно: принцесса Валерия прибудет к развилке в полдень. Не через неделю, не через три дня. Через несколько часов.

— Как? — спросил тогда Император. — Каким образом она доберется за полдня от Великого Леса?

Курьер открыл рот, закрыл его, потом снова открыл. И выдал какую-то бессвязицу про гром, про железных драконов и про то, что земля дрожала. Тит решил, что мальчишку напекло солнцем в дороге, и отпустил его отдыхать. Но сам, поразмыслив, вызвал охрану и выехал к тракту лично.

Теперь он стоял здесь, под высоким солнцем, и слушал тишину.

Тракт был пуст. Лишь вдалеке, у самой кромки леса, неторопливо тащилась крестьянская телега, груженная мешками с зерном. Возница, заметив имперский кортеж со штандартами, торопливо свернул на обочину и согнулся в поклоне. Где-то в кустах надрывались птицы. Пахло прелой листвой и нагретой землей. Обычный день в провинции.

— Может, гонец напутал со временем, доминус? — негромко произнес стоявший рядом легат Север Прокул, командир личной гвардии. Грузный мужчина с седыми висками поправил пурпурный плащ. — Полдень почти миновал.