Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 57 – Джек из тени

Корнев переступил порог, морщась от запаха. Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь свечением рун на рабочих столах. За столами сидел десяток артефакторов. Большинство — убеленные сединами старцы, склонившиеся над мелкими деталями с увеличительными стеклами в глазах. Вокруг них бегали подмастьерья.

Но в самом центре помещения кипела другая жизнь.

Самым крутым артефактором, ясен пень, оказался охреневший по жизни нарцисс. И что еще больше удивило Корнева — это был буквально пацан лет двадцати. У него была взлохмаченная шевелюра, перемазанные чем-то серым щеки и безумный блеск в глазах. Вокруг малолетнего гения скакали трое седых старичков, подавая инструменты и с восторгом наблюдая за его работой.

Когда Корнев и Тисса, чей статус в клане был непререкаем, вошли в мастерскую, на них конкретно забили болт. Никто даже не повернул головы в их сторону. Пацан продолжал что-то вытачивать на крошечном точильном камне, изрыгая проклятия.

Тисса покраснела от гнева. Ее хвост встал трубой. Как они смеют игнорировать Ключника и главу клана⁈ Она набрала в грудь воздуха, готовая разразиться криком и напомнить местным задротам, кто тут власть.

Корнев остановил ее коротким жестом, положив руку на плечо. Он покачал головой, призывая к тишине, и неслышно двинулся к центральному столу.

— Да это же дерьмо тушканчика, а не кварц! — в голосину ругался паренек, швыряя мутный кристалл в стену. Старички испуганно ойкнули. — В нем трещин больше, чем мозгов у нашего кладовщика! Матрица рассыпается на втором плетении! Как сделать нормальное зачарование на этом мусоре⁈ Как мне стабилизировать щит, если камень не держит даже базовый импульс⁈ Дайте мне нормальный материал, криворукие!

Капитан подошел вплотную к столу. Он сунул руку в подсумок разгрузки.

— А как насчет такого камня, мастер? — не своим, нарочито мягким голосом спросил Корнев, протягивая на открытой ладони небольшой зеленый камушек. Сырой, неограненный, но чистый.

Пацан-нарцисс, даже не повернув головы к источнику звука, не глядя выхватил камень с руки Корнева. Он привычным движением вставил в глаз магическую линзу и поднес изумруд к свету рунной лампы.

— Ну, наконец-то, — раздраженно, но уже с интересом пробурчал паренек, поворачивая камень пинцетом. — Хоть что-то вразумительное. Структура целая… Гранить придется самому, грани не выведены. Слабенький, конечно, пойдет на амулет ночного зрения или мелкий накопитель. Жить можно.

— А как насчет такого, мастер? — Корнев снова протянул ладонь.

На этот раз на перчатке лежал сапфир. Почти такой же по каратам, как первый, только густо-синий и уже идеально ограненный земными ювелирами. Свет играл на его идеальных гранях.

Хвостатый паренек бросил зеленый камень на стол и выхватил синий. Он поднес его к линзе. Его дыхание на секунду сбилось.

— Хм… — задумчиво, с растущим восхищением выдал он. — Это… С этим можно работать прямо сейчас. Огранка странная, не наша школа, но геометрия безупречная. Вектора маны лягут идеально. Это барьер третьего круга, как минимум. Мне бы таких с десяток, хотя бы…

— А такой? — спросил капитан голосом демона-искусителя.

Он извлек из кармана третий камень. Это был тот огромный сапфир, камень был раз в десять крупнее предыдущего, сияющий в бликах, как бездонный океан.