Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 24 – Джек из тени

Мотострелки и десантники привыкли передвигаться на броне. Вождение БМП, ремонт «Тигра» в полевых условиях, марш-броски на своих двоих — это пожалуйста. А вот верховая езда в базовую программу боевой подготовки Вооруженных Сил РФ не входила. Из всего отделения разведчиков только Леший, выросший в сибирской деревне, и еще один снайпер-бурят сносно держались в седле.

Гвардейцы Тиссы вывели из конюшен десяток оседланных лошадей. Животные были крупные, ухоженные, с широкими крупами.

Корнев подошел к выделенному ему жеребцу. Капитан с явным сомнением посмотрел на здоровенную вороную зверюгу. Зверюга скосила лиловый глаз и с точно таким же сомнением посмотрела на капитана. Человек пах ружейным маслом, порохом и чужаком.

Два самца замерли друг напротив друга, пытаясь понять, кто в этой пищевой цепочке доминирует.

Блатной конь решил проверить новичка на прочность. Он громко всхрапнул, обнажив желтые зубы, мотнул гривой и сделал короткий, угрожающий шаг навстречу Корневу, пытаясь толкнуть его широкой грудью.

Корнев не сдвинулся ни на миллиметр. Рука капитана машинально легла на кобуру с пистолетом.

— Пристрелю нахрен. И пущу на тушенку, — тихо, но очень внятно пообещал капитан на чистом русском.

Зверюга остановилась. В лиловом глазу промелькнула подозрительность. Интонацию хищника конь считал безошибочно.

— Или можем договориться по-хорошему, — продолжил капитан уже спокойнее. Он полез в карман и достал крупное зеленое яблоко.

Сей фрукт в местном лесном околотке не рос. Конь повел ноздрями, уловив незнакомый, но сладкий аромат. С подозрением понюхал протянутую ладонь. Соседние лошадки, учуяв запах, тоже с интересом потянули морды к капитану.

Блатной конь такого стерпеть не мог. Это была его добыча. Он злобно заржал-зашипел на сородичей, клацнул зубами и резко мотнул головой, выхватывая яблоко. Клацнуло так близко, что Корнев с опаской отдернул руку — скотина едва не отхватила ему пальцы вместе с угощением.

Конь довольно захрустел фруктом, пуская слюни. Прожевав, он нагло ткнул тяжелой мордой капитана в бок, требуя добавки.

— Совсем охренел? — возмутился Алексей, отпихивая наглую морду локтем. — Ты еще ни километра полезного не прошел, зато сожрал казенное яблоко. Зарабатывай давай.

Конь откровенно, почти по-человечески вздохнул от такой вопиющей несправедливости. Но агрессию свернул. Он послушно переступил копытами и повернулся боком, подставляя стремя так, чтобы капитану было удобнее взобраться на его неблагодарную, но широкую спину.

Остальные бойцы, видя, что командир кое-как угнездился в седле, тоже постарались не ударить в грязь лицом. С матом, кряхтением и шутками про ковбоев, разведчики худо-бедно взобрались на лошадей. Местные гвардейцы Тиссы запрыгнули в седла с изяществом прирожденных наездников.

Колонна тронулась.

Три часа бодрого марша по заросшим лесным тропам вымотали с непривычки так, будто они пробежали марш-бросок в бронежилетах. Задницы гудели, внутренние мышцы бедер сводило судорогой.

Наконец, проводники остановились. Перед ними возвышался приличных размеров холм, густо поросший древним кустарником.

— Приехали, — скомандовал Корнев, с облегчением скатываясь с седла.

— Кайф. Мы теперь еще и диггеры, — хмыкнул Леший, потирая поясницу и разглядывая замаскированный вход в пещеру.