Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 115 – Джек из тени

— И весь мир, от заката и до рассвета.

Принцесса застыла. Ее глаза сузились, превратившись в две узкие, полыхающие яростью щели. Валерия вонзила в него свой фирменный, уничтожающий взгляд императорской крови. Тот самый взгляд, от которого легионеры обычно падали на колени и начинали каяться во всех грехах, начиная с раннего детства.

Корнев этот взгляд спокойно выдержал. Практики у него хватало, причем именно в исполнении прекрасных, но смертельно опасных дам. Что Тисса, что Эйрин сверлили его похожими взглядами регулярно, так что у капитана давно выработался стойкий иммунитет к женским попыткам испепелить его на месте.

— Расслабься, пока опять что-то не разнесла по случаю, — усмехнулся Алексей, намекая на ее недавние выбросы магии от стресса. — Договоренности с аштари никак не пересекаются с интересами Рима.

Он выдержал паузу и, видя насупленный, капризный взгляд принцессы, от которого у него непроизвольно дрогнула улыбка, добил:

— Вообще никак.

Это стало последней каплей.

— Не смей говорить со мной, как с тупой девкой! — замогильным голосом произнесла Валерия.

Воздух вокруг принцессы пошел мелкой рябью, как над раскаленным асфальтом в июльский полдень. Мелкие камушки на брусчатке задрожали. Магия рвалась наружу, готовая разнести половину штаба просто на эмоциях обиженной наследницы престола. Охрана Валерии синхронно сделала шаг назад, прекрасно зная, чем чреваты такие выбросы.

— Спокойно, твое высочество, — Корнев примирительно поднял обе руки ладонями вперед, не делая при этом ни единого шага назад. На его губах играла легкая, провоцирующая полуулыбка. — В конце концов, должен же я знать, где начало границы истерики моей будущей законной супруги. Чисто в целях соблюдения техники безопасности в быту.

Пока Валерия судорожно хватала ртом воздух от своего бескрайнего возмущения и наглости, пытаясь подобрать слова, способные передать всю глубину ее ярости, Барон оперативно отступил. Он развернулся и шустро скрылся в дверях соседнего крыла здания, где располагался еще один импровизированный зал совещаний.

Дверь за ним захлопнулась ровно за секунду до того, как снаружи раздался мощный, глухой удар в дерево, от которого с потолка посыпалась штукатурка. Следом донеслась отборная, многоэтажная ругань на классической латыни, в которой упоминались демоны, варвары и чьи-то немытые родственники.

Асатьев, сидевший за длинным столом с чашкой кофе, вздрогнул и едва не пролил кипяток на карту. Третьяков, стоявший у окна с сигаретой, лишь меланхолично выпустил струйку дыма и перевел взгляд на вошедшего.

— Итак, товарищи офицеры и дипломаты, — произнес Корнев, подходя к столу под аккомпанемент продолжающейся за стеной бури. — Какие будут мысли?

Он не стал тратить время на прелюдии и быстро пересказал то, чем только что поделился Орди. Подземные тоннели, обход позиций, маскировочные барьеры и ползучая тактика малоран.

— То понос, то золотуха, — тяжело вздохнул Третьяков, с силой сминая окурок в пепельнице. Особист подошел к столу. — Не хватало нам еще диггерами заделаться в этих горах.

— Но придется, — мрачно заметил Асатьев, отставляя кофе. Дипломат потер виски, словно у него внезапно разболелась голова. — Алексей прав. Если дать им закрепиться на этих высотах и наладить подземные коммуникации, то мы получим второй Афганистан. Только с бледнолицыми эльфами. Где на узких серпантинах будут гореть наши колонны, а из каждой пещеры в спину будут лететь ледяные стрелы и магическая плазма. Тем более…