Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 113 – Джек из тени

Противник захрипел, попытался сорвать захват, но кислород перестал поступать в мозг. Кошак даже не смог похлопать по песку в знак сдачи. Его глаза закатились, руки безвольно упали на песок. Он потерял сознание.

Толпа взорвалась. Короткая тишина сменилась оглушительными овациями. Хвостатые, обожавшие грубую силу, оценили эффективность «зеленого». Местные женщины, сидевшие в первых рядах, откровенно, без стеснения бросали на поднимающегося с песка Лешего масляные взгляды.

Судья ударил колотушкой, фиксируя победу.

Лисея не стала ждать открытия калитки. Девчонка практически рыбкой перемахнула через борт арены, пронеслась по песку и с разбегу запрыгнула на лейтенанта, обхватив его шею руками, а талию ногами. Она победно скалилась на зрительниц, всем своим видом показывая: «Моё! Прибью любую, кто подойдет!»

Казанова, удовлетворенно кивая, пересыпал серебро из шлема в небольшой мешочек под унылые вздохи и взгляды продувших на ставках.

Корнев на балконе молча кивнул Лешему, когда тот посмотрел в его сторону, пытаясь отодрать от себя влюбленную кошку, в итоге, как обычно вздохнув, пересадил девушку на плечо и пошел к выходу с арены. Парни развлекались. Авторитет «зеленых» в городе рос как на дрожжах, причем без единого выстрела.

* * *

Атмосфера на римском фронте сменилась с тяжелой на безнадежную.

Лед на реке окончательно окреп, превратившись в толстый, монолитный панцирь белого цвета, исчерченный кровавыми полосами. Попытки римской артиллерии пробить его захлебнулись — у легиона банально заканчивались тяжелые снаряды и кувшины с алхимическим огнем. А маги заканчивались еще быстрее…

Малораны поняли, что мост перестал быть единственной точкой входа, и пустили в ход мощные резервы.

По ледяному панцирю, громыхая когтями и взметая тучи снежной пыли, мчались те самые гигантские бронированные волки. Всадники в тяжелой броне пригнулись к шеям зверей, выставив вперед длинные копья. Эта мохнатая, рычащая лавина неслась прямо к римскому берегу в обход каменного моста.

Фланговая когорта римлян, стоявшая на земляном валу, не выдержала удара звериной кавалерии.

Первые залпы оставшихся магов и пилумы увязли в толстых шкурах и броне волков. Звери врезались в стену щитов с энергией товарного вагона. Скутумы разлетались в щепки, легионеров подбрасывало в воздух. Волки рвали глотки, дробили кости мощными челюстями, наездники кололи копьями тех, кто пытался стоять.

Римский строй сломался. В образовавшуюся кровавую брешь мгновенно хлынула легкая пехота малоранов. Они рассыпались веером, заходя в тыл основным силам Рима, начиная резать завязших в бою легионеров со спины.

На самом мосту ситуация стала критической. Элитная пехота ушастых в сияющей броне, под плотным прикрытием магов земли и воздуха, методично, шаг за шагом продавливала римские построения.

Луций Аврелий командовал прямо из центра строя. Его плащ превратился в изодранные, пропитанные кровью лохмотья. Легат тяжело дышал, опираясь на меч. Но его разум все еще работал четко, без паники отсекая эмоции. Он понимал: переправу не удержать. Фланги смяты. Если тяжелая пехота ушастых сейчас закрепится на этом берегу, они объединятся с волчьей кавалерией и выйдут на оперативный простор. Дальше только равнины, ведущие прямо к внутренним, слабо защищенным имперским провинциям.