Книга Перекрестки миров. Том 3, страница 110 – Джек из тени

Ил'да слегка поджала губы, но спорить не стала. Она прекрасно знала, на что способны пулеметы «зеленых».

— Зато это поднимает дух, — нашлась старейшина. — Посмотри на трибуны. Они чувствуют себя в безопасности. Здесь сытно, тепло и нет ушастых тварей. Мы даем им веру в завтрашний день.

Корнев промолчал. Капитан понимал старуху. Тыл должен жить нормальной жизнью, иначе фронт рухнет от отсутствия поддержки. Но этот контраст между беззаботно жрущей, пьющей и орущей толпой и тем, что происходило там, за горизонтом, где малораны резали всё живое, оставлял неприятный осадок.

— Когда выступают твои люди, человек? — подал голос Орди.

— Скоро, — Корнев поставил пустую кружку на деревянный парапет. — Жду не дождусь посмотреть, как мои архаровцы будут объяснять вашим чемпионам разницу между спортом и войной на уничтожение.

— Так уверены в своих подчиненных? — усмехнулась старейшина.

— По-другому быть не может, — хмыкнул капитан. — Иначе я просто хреновый командир.

* * *

Резкий, пронизывающий до костей ветер гнал над широкой рекой клочья серого, смешанного с гарью тумана. Запах стоял тошнотворный: смесь горелого человеческого мяса, пробитых кишок и речной тины. Небо затянуло сплошной пеленой свинцовых туч. Дым от десятков пожарищ на противоположном берегу поднимался вверх, сливаясь с облаками.

Легат Луций Аврелий стоял в третьем ряду пехоты, опираясь на свой клинок. Лицо римлянина почернело от копоти, на левой щеке запеклась кровь из рассеченной скулы. Дышал он тяжело, с хрипом втягивая ледяной воздух.

Перед строем возвышался каменный мост — массивное сооружение имперской постройки. Три широких пролета, способных выдержать марш сотен легионеров и повозок с провинатом. Сейчас этот мост превратился в одну из артерий, что отделяет Рим от полного уничтожения.

Малораны шли на штурм непрерывными волнами. Ушастые не стали долбиться только в лоб. Они использовали захваченные ранее римские речные баржи и плоскодонки. Десятки судов, набитых малоранской пехотой в легкой броне, двигались по серой, свинцовой воде к укрепленному берегу римлян, растягивая и без того жидкий, обескровленный фронт.

— Залп! — сорванным голосом прохрипел центурион где-то на фланге.

На земляных валах позади Луция ухнули тяжелые онагры и баллисты. Воздух распороли толстые копья и горшки с зажигательной смесью. Одно из копий прошило борт ближайшей лодки навылет, сметая пятерых ушастых в кровавую кашу. Следом ударил горшок с алхимическим огнем. Судно вспыхнуло моментально. Пламя охватило палубу, малораны, горящие заживо, с воплями прыгали в ледяную реку, где тяжелая броня тут же тянула их на дно.

Но остальные корабли упрямо прорывались к берегу.

— Легат! — подбежал запыхавшийся адъютант, указывая рукой на противоположный берег. — Маги! Они выстраивают цепь!

Луций прищурился, вглядываясь сквозь дым. На том берегу реки, прямо у кромки воды, выстроились несколько десятков ушастых магов в длинных балахонах. Они действовали максимально синхронно. Воздух над рекой резко помутнел.

А затем вода начала замерзать.

Лед полз по поверхности реки со скоростью медленно идущего человека, но этого хватало. Белая, искрящаяся корка толщиной в локоть сковывала волны, образуя широкий, прочный мост прямо поверх течения. Замерзшие насмерть трупы римлян и малоранов вмерзали в этот панцирь, становясь жуткими украшениями новой переправы.