Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 43 – Джек из тени

Один из старших «пятнистых» шагнул к Ависсе. Он коротко, ломаным языком римлян, задал ей какой-то вопрос, кивая в сторону оставшегося в живых командира рейдеров. Ависса смерила остроухого таким брезгливым, полным ненависти взглядом, словно перед ней лежала куча навоза. Она бросила в ответ короткую, злую фразу.

Офицер «пятнистых» понятливо кивнул. Затем повернулся к своему бойцу, который стоял ближе всех к ушастому командиру и ждал приказа. Капитан медленно, выразительно провел ребром ладони по горлу. В кольце «пятнистых» лязгнули затворы, несколько стволов уставились в грудь малорана. Но тот боец, что стоял прямо напротив эльфа, внезапно поднял руку, останавливая товарищей.

— Сам! — коротко сказал он своим.

Боец отдал ствол подошедшему бойцы, а затем крутанул в правой руке длинный боевой нож с вороненым лезвием. Рейдер презрительно оскалился. Он отбросил свой длинный меч, и ловко выхватил из-за пояса два коротких, широких ножа.

«Пятнистый» молча бросил короткий взгляд на сгрудившихся девушек, словно извиняясь за задержку. А затем левой рукой вытянул из ножен на разгрузке свой второй клинок.

Противники замерли. Эльф сделал несколько быстрых шагов в разные стороны, делая пробные выпады, чтобы понять ритм и стиль боя оппонента. «Пятнистый» переступал мягко, чуть ссутулившись, держа клинки перед собой. А потом противники резко сошлись накоротке.

Лязг стали, серия обманных финтов, звонкие сшибки клинков. Металл высекал искры, отблескивая в свете догорающих костров. Ушастый бил сильно, вкладывая в каждый удар нечеловеческую силу. Ависса затаила дыхание, она знала этого рейдера: на ее глазах он играючи зарезал троих воинов в ее родном поселении.

Ушастый давил массой и напором. Но это была лишь иллюзия. Очередной яростный выпад рейдера. «Пятнистый» делает неуловимое движение корпусом, пропуская лезвие мимо шеи, жестко блокирует вторую руку малорана. Секундная заминка рейдера, потеря равновесия на скользкой крови. И «пятнистый» с силой всаживает свой нож снизу вверх, точно под основание челюсти, прямо в мозг. Глаза командира рейдеров остекленели. Он рухнул на колени, а затем повалился лицом в землю.

Ависса несколько раз недоверчиво моргнула. Картинка не изменилась, ушастый был мертв.

Командир «пятнистых», не опуская автомата, громко скомандовал в эфир:

— Контроль!

Бойцы молча разошлись по поляне. Они стаскивали тела малоранов в кучи, предварительно делая контрольный выстрел в голову. Никакой жалости, только холодная, профессиональная работа.

* * *

Корнев сдернул с головы шлем, стащил потную балаклаву и устало привалился к ребристой коре ближайшего дерева. Достал фляжку, щедро плеснув водой прямо на лицо, смывая пот и чужую кровь. В наушнике гарнитуры не умолкал Смолин. Лейтенант выходил на связь уже пятый раз за последние сорок минут, с откровенно тревожными нотками в голосе, интересуясь, не нужна ли поддержка с воздуха, не выкатить ли БТР на прямую наводку и вообще, все ли живы?

Когда в лесу рванул первый выстрел из гранатомета, капитан услышал в эфире только восторженный вопль оператора: «Охренеть у вас там спецэффекты! Командир, я кадры с „птички“ в архив закину, это же готовое промо для военкомата!».

Сейчас, спустя сорок минут после окончания скоротечного боя, Корневу хотелось только одного: запихнуть всех этих спасенных барышень в кузов, вернуться в расположение бригады, упасть на койку и с утра пораньше навалять операторам дальней разведки. Хороших таких, увесистых звездюлей. «Группа до полусотни», мать их за ногу.