Книга Перекрестки миров. Том 2, страница 3 – Джек из тени

Я попытался включить дурака.

— Товарищ майор, да случайность это. Я головой приложился так, что у меня искры из глаз сыпались. Опёрся на камень, чтобы не упасть, а эта хреновина возьми и включись. Удачное стечение обстоятельств. Повезло просто, что не сдох там на месте.

Третьяков даже не моргнул, просто отрезал эти жалкие попытки съехать с темы одним взмахом руки.

— Брось, Корнев. Прекращай этот детский сад! Расчёты наших умников чётко указывают на твою уникальность. Мы прогнали все видео с двух рабочих беспилотников через все фильтры. Опросили всех и каждого. Это не сбой системы и не глюк. Врата отреагировали именно на тебя. Ты — ключ.

— И что теперь? — ядовито уточнил у него, чувствуя, как внутри закипает бессильная злоба на систему, которая уже всё за меня решила. — Выделите мне уютный, глубоко закопанный бункер где-нибудь в Ямантау? Буду сидеть там на цепи и по праздникам кровь на алтарь капать, чтобы наши генералы могли туда-сюда кататься? Надо бы шторы подобрать, а то бетонные стены как-то угнетают.

Вместо того чтобы взбеситься на мою дерзость, чекист, словно заправский фокусник на дешёвом утреннике, щёлкнул замками своего невзрачного кейса. Из нутра портфеля на свет божий появилась пухлая папка. Майор бросил её на кровать рядом с моими ногами.

— Вместо казематов, Лёша, у нас для тебя кое-что поинтереснее. Новенький контракт с Вооружёнными Силами. Расширенный, эксклюзивный, я бы сказал.

Я скосил глаза на бумагу. Гриф «Совершенно секретно»… А чего сразу не «особой важности»? Куча нулей в графе оклада, страховки, которые покрыли бы бюджет небольшой африканской страны. И ни единого слова о сроках окончания контракта. Билет в один конец без права сойти на ближайшей станции.

Третьяков заговорщицким тоном, почти ласково, продолжил расписывать мои перспективы:

— Пойми ты, Корнев. Ты для нас просто подарок небес, идеальное комбо, прямо как в старом Макдаке! Боевой офицер разведки, который не обоссытся при виде местной фауны. Диплом историка в кармане. И, самое главное, сносный разговорный уровень латыни, который ты там продемонстрировал этим местным ряженым легионерам. Ты бесценный кадр для закрепления на той стороне.

— А военные медики? — я всё ещё пытался сопротивляться очевидному, цепляясь за здравый смысл. — У нас в бригаде целый взвод эскулапов, которые на этой латыни рецепты пишут и матом ругаются. Почему их не отправить в качестве дипломатов?

Безопасник резонно, с лёгким пренебрежением в голосе, парировал:

— Клистирные войска и государственная тайна — вещи несовместные, капитан. Медики болтают, медики рефлексируют. У них клятва Гиппократа чешется в самых неожиданных местах. А ты разведчик, а значит, выполняешь приказ. Ты убиваешь, когда надо, и молчишь, когда спрашивают, а главное, когда не спрашивают.

Крыть было нечем. Осознав всю безнадёжность сопротивления, в конце концов, выбор стоял между подписанием бумажки и реальной перспективой исчезнуть в недрах Лубянки как «засекреченный объект номер ноль чего-то там», я выдохнул, взял протянутую Третьяковым ручку и размашисто черканул подпись под документом.

Едва чернила успели закрепиться на бумаге, Третьяков удовлетворённо кивнул и нажал какую-то кнопку на своём коммуникаторе. Сразу после этого палату наводнили светила науки. Дверь разъехалась, и внутрь ввалилась целая делегация высоколобых деятелей. Кто в халатах, кто в мятых костюмах. Во главе этой процессии возвышался высокий, совершенно седой, но крепкий мужик в до неприличия дорогом костюме от Brioni. Он не произнёс ни слова, просто встал в углу у двери, скрестив руки на груди, и начал сверлить меня взглядом.