Книга Стальной прибой, страница 83 – Джек из тени, Марк Блейн

— А затем были семь суток постоянного сражения на воде, — Коргар шумно выдохнул, словно сбрасывая с плеч невидимый груз. — Мы отступали. Перевозили всех, кого смогли вытащить, на большую землю. Прорывались сквозь блокаду, жгли свои же корабли, чтобы перекрыть узкие проливы. И теперь… теперь мы здесь. Как нищие побираемся по лесам и пустошам. Роемся в помоях, бьемся насмерть за грязное тряпье и мешок плесневелого зерна с такими же, как мы, бедолагами, кого ушастые выгнали копьями со своих земель.

— Вам нет веры, — процедила Лира сбоку. Кицунэ не сдвинулась с места, но от её слов повеяло таким арктическим холодом, что даже факелы на стенах, казалось, притухли. — Вы пираты. Сегодня присягаете, завтра, почуяв звон чужого золота или слабину, бьете в спину.

— Плевать на веру! — внезапно рыкнул Коргар, делая резкий полшага вперед.

Десяток револьверов гвардейцев тут же сухо щелкнули взведенными курками, но пират даже не повел ухом. Его глаза горели отчаянной, больной злостью.

— Мы считай покойники, девочка! — выплюнул он, глядя на мою жену. — Следующую зиму наши родные просто не переживут. Дети помрут от кровавого поноса и голода прямо в телегах! Мне плевать на пиратскую честь, на волю волн и прочую романтическую чушь! Остается лишь одно — заключить сделку, чтобы продаться с потрохами подороже, но дать моему народу шанс дожить до весны!

Я поднял руку, останавливая Лиру, которая уже открыла рот, чтобы выдать очередную порцию яда. В словах пирата была железобетонная логика. Отчаяние — лучший мотиватор. Человек, которому нечего терять, опасен. Но человек, которому нужно кормить голодных детей, будет грызть землю зубами за того, кто даст ему хлеб и защиту. Это базовый закон выживания.

— И чего ты хочешь? — спросил я спокойно, стряхивая пепел. — Конкретно. Без соплей про честь и зиму.

Коргар мгновенно подобрался. Эмоции исчезли, включился торгаш.

— Мы все до единого присягнем Железному Королю, — успокоившись, твердо ответил он. — Встанем под твое знамя. Мои люди — лучшие моряки, абордажники и навигаторы. Если Мортана или Драконы полезут по воде, мы станем твоим щитом на реках и побережье.

— А взамен? Земли и золото? — я прищурился, прикидывая дебет с кредитом. Расселить пару тысяч озлобленных пиратов — та еще головная боль для внутренней безопасности Лангра.

— Нам бы корабли, — усмехнулся Коргар. Криво так, с надрывом. А затем, впервые за весь этот тяжелый разговор, он вдруг стушевался. Здоровый, просоленный штормами мужик, убивавший, наверное, не одну сотню раз, внезапно отвел взгляд и как-то неловко переступил с ноги на ногу. — И… вернуть наше сокровище.

Я удивленно уставился на морского волка.

— А поподробнее⁈ Какое еще сокровище? Сундук с пиастрами, зарытый под пальмой?

— Верни нашу верховную жрицу! Нашу Сирену! — вдруг выпалил Коргар, и его голос сорвался. — Верни мою дочь!

Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, и выпалил на одном дыхании, словно прыгая со скалы:

— И забери себе! Женись, сделай наложницей, да хоть поломойкой при дворе, мне плевать! Только пусть будет рядом с тобой. Она — залог нашей силы в море. Если она будет твоей, мой народ никогда, слышишь, никогда не поднимет против тебя бунт!

Сбоку раздался странный звук. Лира икнула. Моя расчетливая смертоносная шпионка-кицунэ, которая обычно резала глотки с грацией балерины, натурально поперхнулась воздухом. И тут же громко, с каким-то паровозным присвистом засопела от возмущения. А я… я откровенно завис.