Книга Стальной прибой, страница 56 – Джек из тени, Марк Блейн

Я нахмурился. Если Лютера грохнут сейчас, весь этот карточный домик, который мы так старательно строили, рухнет в выгребную яму.

— И как отбились? — спросил, уже понимая ответ.

— А мы и не отбивались, — Гюнтер как-то нервно хохотнул, передернув плечами. — Там же ваши… кхм… родственницы дежурили.

Ну да. Лира, в качестве жеста доброй воли и абсолютной гарантии безопасности, приставила к Лютеру пятерку своих лисичек. Тех самых, что всем без исключения лучезарно улыбались, стоя по периметру тронного зала в красивых платьях, хлопали ресничками и казались безобидными интерьерными куклами.

— Это было… быстро, командир, — продолжил сержант, и в его голосе проскользнула откровенная зависть. Для ветерана, прошедшего мясорубки, это был показатель. — Девки даже не перестали улыбаться. Просто скользнули вперед, как тень. Мы и моргнуть не успели. Тот, что со стилетом, вдруг развалился на три аккуратные части. Она его буквально на ленточки распустила, пока он руку заносил.

— А маги?

— Две другие лисички оказались за их спинами. Никакого шума. Только короткий хруст, фонтан крови до потолка, и две отрубленные головы с открытыми ртами катятся по мрамору прямо к ногам принца. Остальную делегацию, человек шесть, просто положили мордой в пол и переломали им колени, чтоб не дергались. На все про все — секунды три. И тишина. А эти девки… они стряхнули кровь с клинков, спрятали их хрен знает куда, и снова стоят, улыбаются. Как ни в чем не бывало.

— И какова реакция зала?

— Паника? Истерика? — Гюнтер покачал головой. — Нет. Там стояла такая тишина, что было слышно, как мухи жужжат. Эти бароны и графы, что в очереди на аудиенцию стояли… половина из них тут же, прямо в свои бархатные штаны, кажется, и обделалась. Лютер, надо отдать ему должное, даже бровью не повел. Только кивнул лисичкам и приказал вытереть пол.

Я довольно улыбнулся. Идеально.

— Больше желающих рискнуть своей шкурой не нашлось?

— Куда там, — отмахнулся Гюнтер. — Там теперь такая очередь из желающих сдать своих соседей выстроилась, что писари чернила не успевают подносить. Эти улыбчивые девчушки напугали местную элиту больше, чем вся наша артиллерия.

— Вот и славно. Значит, тыл мы зачистили, — я поднялся, разминая плечи. — Возвращайся к принцу, Гюнтер. Бдительность не снижать. Если кто-то косо посмотрит на Лютера — ломайте ноги, потом будем разбираться. А мне пора заняться теми ушлепками, что топчутся у Нордхайма. Виртел пожил достаточно. Пора оформлять ему билет в один конец.

* * *

Мы выждали в столице еще пять тягучих дней. Я тупо не верил в тишину. Ждал, что ушастые попытаются провернуть еще один наскок из скрыта, бросят в бой какие-нибудь законсервированные резервы или активируют спящие ячейки. Мои парни спали в обнимку со стволами, лисицы Лиры вообще, кажется, перешли на фотосинтез, сутками не слезая с крыш. Но нет. Столица медленно выдыхала.

За это время мы собрали в один бронированный кулак все те рейдовые группы, что до этого методично кошмарили тылы принца Виртела. Плюс потянулось подкрепление. Свежие легионеры прибыли из Торвальда своим ходом, таща за собой обозы с боекомплектом.

А потом наступил день, когда у моих пехотных командиров синхронно отвисли челюсти.

Из мертвой столицы соседнего Мидгара — государства, которое по нашему договору скоро должно было официально отойти княжеству Антива, — прибыла тяжелая кавалерия. Целых две тысячи закованных в глухую сталь всадников. Кони, похожие на першеронов, бронированные попоны, длиннющие пики. Как же были счастливы все наши бывшие кавалеристы. Что дворяне, что простые парни, они натурально пускали слезу умиления и хлопали этих монстров по бронированным шеям, радуясь, что коняшки в этом новом, пахнущем порохом мире еще в теме.