Книга Шипы кровавой розы, страница 68 – Джек из тени, Марк Блейн

* * *

Два дня тягучего нервного ожидания. Лагерь жил своей обычной, военной жизнью. Солдаты продолжали укреплять позиции, снайперы вели свою монотонную, смертоносную дуэль с лучниками и магами на стенах, лекари боролись за жизни раненых. Но под этой внешней, рутинной деятельностью скрывалось напряжённое ожидание. Все, от последнего обозника до моих командиров, знали, что там, в чёрной дыре на склоне холма, сейчас решается наша судьба.

Вход в туннель мы замаскировали так, что и с десяти шагов не разглядишь. Натянули маскировочные сети, завалили ветками и камнями. Поставили тройное кольцо оцепления. Я лично запретил кому-либо приближаться к провалу. Я почти не спал, часами сидел в своём штабном шатре над картами, пытаясь предугадать, что предпримет Каэлан. Но ушастый, похоже, тоже взял паузу. После той яростной бомбардировки и неудачной вылазки его диверсантов, он затих. На стенах Крейгхолла шла обычная гарнизонная жизнь, разве что после вылазки часовых стало больше, а магов охраняли как собственных детей. Каэлан ждал, когда мы совершим следующий ход.

На исходе вторых суток я уже начал терять надежду. Мысли в голове были самые мрачные. Что, если туннель оказался ловушкой? Что, если там обвал, и весь отряд Скритча погиб, замурованный заживо? Или, что ещё хуже, они наткнулись там на нечто, с чем не смогли справиться? Я сидел за столом, тупо глядя на пламя свечи, когда полог шатра откинулся, и внутрь, шатаясь от усталости, вошёл Корин.

— Никаких вестей? — спросил он, тяжело опускаясь на стул. Гном тоже был измотан, он лично руководил всеми инженерными работами, и напряжение последних дней сказалось и на нём.

— Тишина, — я покачал головой. — Как в склепе.

— Плохо, — пробасил гном. — Не люблю я эти прогулки в глубину. Газы, обвалы, твари, что спят тысячи лет…

Он не договорил. В шатёр, без стука, почти бесшумно, скользнула Лира. Её лицо было, как всегда, непроницаемо, но в глазах я увидел блеск.

— Они вернулись, — коротко сказала лисица.

Я вскочил так резко, что опрокинул стул.

— Где они⁈

— Уже идут сюда. Вернулись не все, но Скритч жив.

Через минуту в шатёр вошёл сам крысюк. Грязный, измождённый, в поврежденной броне. Его обычно живые глаза покраснели и ввалились, а хвост безвольно волочился по земле. Но он стоял прямо, и в его взгляде была все та же решимость. За ним, молчаливые и мрачные, вошли ещё пятеро ратлингов. Всего шестеро из пятнадцати.

— Скритч, рад, что вернулись — шагнул к нему, пожав руку.

— Сначала доклад, командующий, — его голос был хриплым и уставшим. — Потом всё остальное.

Он подошёл к столу, отодвинул карты и разложил на нём большой, изрядно потрёпанный кусок пергамента. Это была схема, набросанная углём.

— Ты был прав, командующий, — начал Скритч, водя по карте грязным пальцем. — Это часть древней, огромной системы туннелей, гномьей постройки, кстати.

Корин, услышав это, подался вперёд, с живым интересом разглядывая схему.

— Кладка арочная, без раствора, на замковых камнях, — подтвердил он, узнав характерный стиль. — Так строили в Эпоху Первых, до Великого Раскола. Этим туннелям не меньше двух тысяч лет.

— Они в ужасном состоянии, — продолжил Скритч. — Почти везде обвалы, затопленные участки, трещины. Мы потеряли пятерых в первый же день. Один провалился в скрытую пропасть, троих завалило при обрушении свода, еще одного утащили какие-то твари, что живут в подземных озёрах. Мерзкие, слепые, похожие на гигантских пиявок с зубами.