Книга Пионеры диких земель, страница 36 – Джек из тени, Марк Блейн

В этот момент одна из кошек заметила нас. Она была в тридцати шагах, стояла над разорванным телом гвардейца герцога и смотрела на нас своими горящими зелёным огнём глазами. Смотрела без ненависти, без ярости, с холодным, голодным любопытством. А потом она прыгнула.

Казалось, она просто оттолкнулась от земли и полетела на нас, как брошенное копьё. Я успел лишь выставить вперёд меч. Удар был чудовищной силы. Меня отбросило назад на несколько метров, меч выбило из рук. Я упал, больно ударившись затылком о землю, в глазах потемнело.

Кошка приземлилась там, где я только что стоял, и развернулась ко мне. Она не спешила, медленно, вразвалочку, пошла ко мне, предвкушая лёгкую добычу. Я видел её клыки, два белых, изогнутых кинжала, с которых капала кровь. Видел, как подрагивают её усы. Я пополз назад, отчаянно шаря рукой по земле в поисках хоть какого-то оружия.

— Получай, тварь! — раздался за спиной рёв Грызя.

Старый орк, издав боевой клич, обрушил свой топор на спину кошки. Лезвие, выкованное лучшими гномьими мастерами, с лязгом ударило по шкуре зверя. Но кошка лишь слегка присела, будто её ударили не топором, а палкой. А потом она развернулась, движение было таким быстрым, что я едва успел его заметить. Лапа с выпущенными когтями мелькнула в воздухе.

Грызь замер, нго глаза удивлённо расширились. Он посмотрел вниз, на свою грудь. Там, на его стальном нагруднике, расходились пять глубоких, рваных борозд. Металл был вспорот, как консервная банка. А из-под него толчками била тёмная кровь. Орк покачнулся и, не издав ни звука, рухнул на землю.

Кошка повернулась ко мне, её глаза всё так же горели холодным зелёным огнём. Она сделала ещё один шаг…

И в этот момент её голова просто взорвалась, разлетевшись на кровавые ошмётки. Тело, лишённое управления, ещё несколько секунд стояло на лапах, а потом тяжело рухнуло рядом со мной, обдав меня волной горячей крови и мозгов.

Я поднял голову, в десяти шагах от меня стоял фон Клюге. В руках он держал тяжёлую винтовку. Он молча перезарядил её, не глядя на меня, выстрелил в другую тень, которая тащила куда-то тело орка.

— Вставай, командир, — сказал он, его голос был абсолютно спокойным, будто он находился не в центре пылающего ада, а на учениях. — Твои солдаты ждут приказа.

Я поднялся, подобрал свой меч. Ярость, холодная и чистая, как ледяная вода, вытеснила из моей души страх и растерянность. Я посмотрел на тело Грызя, на свой пылающий лагерь, на своих солдат, которые гибли, даже не понимая, что происходит. И я понял, это был урок, жестокий, кровавый урок смирения, который нам преподал враг, которого мы так легкомысленно недооценили. И я поклялся, что выучу этот урок. И что за этот урок мы заплатим такую цену, от которой содрогнутся сами небеса.

— Горнист! Общий сбор! — мой голос, усиленный яростью, прорезал хаос. Где-то в дыму и пламени надсадно взвыл сигнал. Один, второй, третий. Это был сигнал, который мы отрабатывали до седьмого пота, до кровавых мозолей на губах. Сигнал, который должен был превратить паникующую толпу в армию.

И он сработал.

Паника, охватившая лагерь, не исчезла, но перестала быть всепоглощающей. Солдаты, услышав знакомый призыв, начали инстинктивно сбиваться в группы, искать своих офицеров, формировать подобие строя. Дисциплина, вбитая в них месяцами муштры, взяла верх над животным ужасом.