Онлайн книга «Пионеры диких земель»
|
Их гнёзда в тенях городов, их школа боль и горький смех. Ребёнок, что забыл отцов, здесь познаёт свой главный грех. Его научат убивать, бесшумно, словно тень скользя, И верность дому отдавать, ведь предавать своих нельзя… Слышишь шорох в темноте? Это Вороны летят. Их клинки острей, чем лесть, их слова смертельный яд. Золото звенит в мешке, контракт подписан на крови, Антиванский Ворон ждёт… Замри, молись и не дыши. Эльфы начали бледнеть, дыхание стало частым и прерывистым, они вцепились в подлокотники кресел, пытаясь сопротивляться. Магические барьеры замерцали, как гаснущие свечи, готовые вот-вот погаснуть под напором этой чарующей, но смертоносной магии. В остекленевших глазах начало зарождаться безумное, непреодолимое желание, обладать этой девушкой, служить ей, умереть за неё. Голос певицы становился всё более глубоким, в нём появилась лёгкая, сводящая с ума хрипотца. Она смотрела прямо на Малакора, который, хоть и держался из последних сил, с лицом, искажённым от напряжения, не мог отвести от неё взгляда. Он видел, как защита трещит по швам. От Тал-Васгота до Орлея, от Андерфелса до Неварры, Их имена звучат, слабея, в предсмертных стонах под гитары. Зевран, Ринальди, Фелиссан… Их лица скрыты под вуалью. Один лишь взмах, и ты лишь прах, оплаченный чужой печалью. Слышишь шорох в темноте? Это Вороны летят. Их клинки острей, чем лесть, их слова смертельный яд. Золото звенит в мешке, контракт подписан на крови, Антиванский Ворон ждёт… Замри, молись и не дыши… Folkteam. «Dragon AGE: Вороны» На последнем куплете её голос достиг крещендо, и золотой свет, исходящий из глаз, ударил по защите Малакора, как таран. Его личный артефакт, древний амулет, висевший на шее, вспыхнул ослепительно-фиолетовым светом, принимая на себя основной удар, и с тихим треском пошёл трещинами. — Силен, гаденыш, — одними губами прошипела девушка, когда её последняя, самая мощная магическая атака разбилась о его защиту. В следующее мгновение золотой свет в глазах погас, и она, потеряв последние силы, мешком рухнула без сознания к его ногам. В зале воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием лорда-командера и тихим хрипом одного из его офицеров, изо рта которого шла белая пена. Малакор тяжело дышал, с трудом заставляя свои лёгкие работать. Сердце колотилось о рёбра, как пойманная в клетку птица. Он с мрачным уважением смотрел на лежащую у его ног девушку. Только что он прошёлся по самому краю бездны, и лишь древняя сила его родового амулета, который теперь был безнадёжно испорчен, спасла его от участи своих подчинённых. Двое из них сидели в креслах с закатившимися глазами и тонкими струйками слюны, стекавшими по подбородкам, их разум был выжжен дотла. Третий был мёртв, его сердце просто не выдержало ментального шторма. С трудом поднявшись на ноги, лорд-командер лично защёлкнул на шее девушки рабский ошейник, руны на котором тут же вспыхнули тусклым светом, блокируя остатки её силы. Позвонив в колокольчик, он холодно, не глядя на вбежавшую в зал стражу и бледного, как смерть, Кассия, приказал: — Уберите её, отведите в самую защищённую камеру и утройте охрану. Если с её головы упадёт хоть один волос, я выброшу вас в открытом океане. — Может… ну её, мой лорд? — трусливо пролепетал Кассий, с ужасом глядя на тела эльфов. — Утопим в гавани, и дело с концом! Она слишком опасна! |