Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 1»
|
Мой тюремщик недовольно поморщился, но с места так и не сдвинулся. Наверное, у них была инструкция ни с кем не контактировать. Я опять нацепил на лицо маску уставшего и измученного горем человека и похромал к двери. — Что тебе? — спросил я, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы просунуть голову. Пацан сунул мне в руки скомканный и влажный от дождя номер «Портового Вестника». — Берите, господин! Всего копейка! Про вас пишут! Я машинально полез в карман, нащупал в нём медную монету и протянул её мальчишке, но пацан сделал то, чего я совсем не ожидал. Он молниеносным, хорошо отточенным движением уличного воришки сунул мне что-то ещё в ладонь (этим что-то оказался плотно свёрнутый клочок бумаги) и, выхватив монету, тут же рванул прочь, растворяясь в серой пелене дождя. Я замер, чувствуя в руке холод монеты и шершавую теплоту бумажного комка, продолжая смотреть в приоткрытую дверь. Жандарм проводил пацана скучающим взглядом и снова блуждающим взглядом уставился в пустоту. Он ничего не заметил. «Идеальная доставка.» — подумал я и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. Я медленно разжал кулак и посмотрел н лежащий на моей ладони грязный, весь измятый клочок обёрточной бумаги. Мои пальцы задрожали от волнения, когда я начал его разворачивать, а сердце, до этого бившееся ровно и апатично, вдруг тяжело ухнуло, разгоняя по венам адреналин. Внутри клочка кривым, похожим на детский, почерком, углём или обгорелой спичкой были выведены всего несколько слов: «Хочешь увидеть папашу живым, приходи один на старые склады у Западного причала в полночь.» Вот оно, моё приглашение… Конечно же это была ловушка. Ловушка настолько очевидная, что от неё воняло за версту, как от протухшей рыбы. Прийти одному в полночь на склады, где правят крысы и бандиты — классика жанра, достойная дешёвого бульварного романа. Любой здравомыслящий человек, особенно тот, у кого за окном стоит взвод спецназа, должен был бы немедленно отдать эту записку капитану Волкову. Но я не был здравомыслящим человеком. Я был системным администратором, у которого из-под носа украли ключевой файл. Волков будет тянуть, собирать доказательства, плести свою сеть. А я не мог всё это время сидеть и ждать, так как каждая минута промедления могла стать для моего отца последней. Я посмотрел на часы. До полуночи оставалось чуть больше четырёх часов. Мало, катастрофически мало, но для меня будет достаточно. Я недобро усмехнулся, смял записку и бросил её в догорающий камин. Бумага вспыхнула, на секунду осветив моё лицо, и превратилась в чёрный невесомый пепел. Выбор был сделан, я пойду. Но, неуважаемые отправители сообщения, не думайте, что я пойду, как овца на заклание. * * * Четыре часа. Двести сорок минут. Ровно стольку времени ушло у меня на подготовку. Паника — это роскошь, которую я не мог себе позволить. Паника являлась для меня сбоем в системе, критической ошибкой, которая несомненно привела бы меня к зависанию и полному краху. Поэтому вместо тупиковых эмоций я запустил протокол совершенно иного толка — хладнокровный и безжалостный, единственно верный в этой ситуации. Протокол «Война». Я не стал сообщать жандармам о сообщении. Обратиться к Волкову означало бы передать ему все карты, сделать отца разменной монетой в его большой игре. Он бы оцепил склады, начал штурм, и первый, кого пустили бы в расход пираты, был бы мой отец. Нет, это моя игра, моя семья. Мои правила! |