Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 1»
|
А я по-прежнему лежал в каюте, и во мне продолжался процесс форматирования. Моё тело горело, но это был не обычный болезненный жар: прямо внутри меня горел сухой и жаркий огонь, а мои клетки превратились в миллионы крошечных доменных печей, переплавляющих мою биологию во что-то новое. ` ИНТЕГРАЦИЯ ФИЗИЧЕСКОЙ ОБОЛОЧКИ. ФАЗА 1: СКАНИРОВАНИЕ И ДИАГНОСТИКА.` ` СКАНИРОВАНИЕ ЗАВЕРШЕНО. ОБНАРУЖЕНО 17 КРИТИЧЕСКИХ ПОВРЕЖДЕНИЙ, 154 СРЕДНИХ, 3478 МЕЛКИХ.` ` ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМА: РАЗДРОБЛЕНИЕ ПОЗВОНКОВ (TH7-TH12), РАЗРЫВ СПИННОГО МОЗГА. СТАТУС НОСИТЕЛЯ: НЕИЗЛЕЧИМЫЙ ПАРАПЛЕГИК.` Даже находясь в этом бредовом состоянии та часть меня, что ещё помнила инженера Кирилла, усмехнулась. «Неизлечимый параплегик». Спасибо, капитан очевидность. Я и без тебя в курсе. Наш дирижабль вздрогнул и медленно начал набирать высоту. «Удача» улетала прочь от аномальной зоны, унося меня в неизвестность. Я лежал и думал о том, что по-прежнему заперт в собственном беспомощном теле, но теперь оно стало ещё и инкубатором для чего-то чужого, совершенно непонятного, но очень могущественного. Последующие дни и ночи слились для меня в один бесконечно продолжающийся кошмар. Я метался в лихорадочном бреду и выкрикивал обрывки программного кода и бессмысленные наборы цифр на языке, который никто на борту не мог понять. Для всего экипажа я был проклят. Был лежачим напоминанием об ужасе, который они пережили, и источник нового страха. Я слышал их приглушённые и испуганные перешёптывания за дверью моей каюты — люди не понимали, что со мной происходит. — … совсем плох. Горит, как в аду… — сказал молодой голос. — Не подходи к нему, парень, — проворчал в ответ один из старожилов команды. — Видал его руку? Чёрная, как смоль. Это зараза аномальная, а он притащил её на себе. Никак, сам дьявол его пометил, а мы теперь сгниём все здесь из-за этого… — Тихо ты, старый хрыч! Капитан услышит и тебе башку оторвёт. Андрей Ильич от сына вообще не отходит… И это было правдой. Отец был моим единственным стражем и сиделкой в одном лице. Сутки напролёт он сидел у моей койки и менял холодные компрессы на моём пылающем лбу. Он почти не спал, и его лицо осунулось, а под глазами залегли глубокие тени. Отец постоянно разговаривал со мной: рассказывал о своем детстве, о том, как они с матерью строили этот дирижабль, о своих мечтах… Он говорил, говорил, говорил, словно пытался своим голосом и своими воспоминаниями удержать меня в этом мире и не дать окончательно раствориться в черном безумии, что неотвратимо поглощало меня. А безумие тем временем работало, не покладая рук. ` ОШИБКА. ОШИБКА. ОШИБКА. ` ` КОНФЛИКТ СИСТЕМЫ. СУЩЕСТВУЮЩИЙ БИОЛОГИЧЕСКИЙ ШАБЛОН НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ОПТИМАЛЬНЫМ ПАРАМЕТРАМ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ. ` ` ПОПЫТКА КОРРЕКЦИИ… НЕУДАЧА. ` ` ПОПЫТКА АДАПТАЦИИ… НЕУДАЧА. ` Я почувствовал это как сбой в системе. Мое тело выгнулось дугой, мышцы свело чудовищной судорогой, и я забился в конвульсиях, а изо рта пошла пена. Жар стал невыносимым. — Кирилл! Что с тобой⁈ — услышал я панический крик отца. Он пытался удержать меня, но моё тело билось в судорогах с нечеловеческой силой. — Лекаря! Срочно позовите лекаря сюда! Но никакой лекарь не мог мне помочь, так как это был не биологический кризис, а системный сбой — установка программы зависла на повреждённом секторе. |