Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 16 – Джек из тени

Трактир встретил нас любопытными взглядами посетителей. Нет, калека в портовом кабаке не был редкостью, просто меня, сына капитана «Удачи», здесь все знали. Только вот знали они другого меня, здорового. Теперь же их взгляды были наполнены жалостью и брезгливостью, а некоторые и вовсе испытывали суеверный страх. Все эти эмоции постоянно преследовали меня с момента возвращения.

Отец, игнорируя взгляды, властно указал на свободный столик в углу. Меня осторожно пересадили на лавку, подперев спину подушкой, которую Валера предусмотрительно прихватил с собой. Отец сел напротив, загораживая меня своей широкой спиной от большей части зала.

— Две кружки кваса! И пожирнее щей! — крикнул он пробегавшей мимо девке-служанке.

Я вцепился руками в край стола, и тихо сидел, пытаясь слиться с фоном. Мой мозг, итак перегруженный впечатлениями, лихорадочно анализировал всё, что я видел вокруг. Вот за соседним столом два купца вполголоса обсуждают фрахт. Дальше сидит компания матросов с военного крейсера, они пьют водку и громко травят байки. А вот у стойки стоят угрюмые мужики с обветренными лицами, на каждом из них потёртая кожаная куртка. Это старатели, или, как их ещё называют, охотники за Пылью. Этих ребят можно легко узнать по снаряжению и характерному взгляду — он у них пустой и одновременно напряжённый, как будто каждый, кто был старателем слишком долго смотрел в бездну.

— Ну вот, видишь? Жизнь идёт, — неуклюже попытался нарушить молчание отец. — Люди как люди. Работают, пьют, гуляют…

Я лишь молча кивнул и продолжил сканировать пространство. Мой интерес был отнюдь не праздным, так как все эти люди являются носителями информации, и каждый из них — это потенциальный источник данных.

И тут я его услышал.

Разговор. Нет. Скорее, это был монолог, который периодически прерывался пьяным иканием и грубым хохотом окружающих. Говорил один из старателей, что стоял у стойки. Это был старый, высохший, словно мумия, мужик с безумным горящим взглядом и совершенно беззубым ртом.

— … я вам говорю, твари! — брызгая слюной, вещал он. — Мы троих там оставили! Троих! Саньку волк-Кинетик распорол, Петьку сожрали земляные вши, а Гришка… Гришка просто умом тронулся, когда увидел…

— Да ладно тебе заливать, старый! — хохотнул его сосед, здоровенный детина с рыжей бородой. — Опять про свои кубики песню завёл? Лучше бы сказал, где Пыли синей намыть можно! А ещё лучше зелёной или красной!

— К чёрту вашу Пыль! — взвизгнул старик и ударил своим костлявым кулаком по стойке. — Вы, чёртовы бараны! Вы ползаете по краю, собираете крошки, а там, в глубине… в самом сердце аномалии… лежат они!

— Кубики-рубики, — снова заржал рыжий, и его поддержали остальные.

— Зря ты так, паря — спокойно сказал другой старатель, компания которого сидела за столом возле барной стойки — дед ведь ветеран аномалий, и ходил так много раз глубоко за край, что вам, писюнам, до него ещё расти и расти. А «кубы» вовсе не байка! Просто они редкие очень. Найдёшь такой, и, считай, что обеспечен на всю жизнь. Как и вся твоя семья, включая правнуков.

Молодые старатели (и даже рыжий) резко замолчали, обдумывая слова старших коллег.

Но старик не обратил на это никакого внимания. Он смотрел куда-то вдаль, будто погрузился в свои воспоминания, и его голос стал тихим и почти благоговейным.