Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 78 – Джек из тени

— Сержант! — рявкнул я. — Обыскать их Кинетиков! Все карманы, все подсумки! Ищите артефакты, аптечки, все, что может помочь!

Несколько бойцов бросились к телам двух «богов», которых они еще полчаса назад боялись до дрожи в коленках. Сейчас они без всякого пиетета выворачивали их карманы.

— Есть, командир! — крикнул Синицын. — Аптечка! И… вот это!

Он подбежал ко мне, протягивая на ладони стандартный армейский медпакет и небольшой, тускло мерцающий зеленым светом кристалл. Медицинская Пыль, не самого высокого качества, судя по цвету, но сейчас это был наш единственный шанс.

— Дай сюда! — я выхватил у него кристалл. — Матвеев, держи Кольцова!

Я опустился на колени рядом с раненым. Он смотрел на меня мутными от боли глазами. Я зажал кристалл в руке, закрыл глаза и сосредоточился. Я не был медиком, но Консоль давала мне базовые знания.

— Алиса, протокол «Экстренная регенерация». Уровень Дельта-два.

— Принято. Начинаю трансляцию протокола. Осторожно, командир, у вас нет опыта. Перегрузка может привести к некрозу тканей у пациента. Или к вашей собственной перегрузке.

Я проигнорировал ее предупреждение. Я чувствовал, как Пыль в кристалле отзывается на мою волю, как теплые, живые потоки устремляются через мою руку в тело раненого. Я направил их к раздробленной кости, к разорванным артериям. Я не видел, что происходит, я просто строил, лепил, соединял, следуя схемам, вспыхивающим в моем мозгу. Это было похоже на сложнейшую отладку кода, где одна ошибка могла привести к краху всей системы.

Кольцов застонал, его тело выгнулось дугой. Кровь, сочившаяся из раны, на мгновение хлынула сильнее, а потом… остановилась. Разорванные края раны начали медленно, на глазах, стягиваться, под кожей что-то двигалось, сращивая кость. Это было отвратительное, противоестественное, но завораживающее зрелище.

Через пять минут все было кончено. Я отнял руку, кристалл, состоящий из нанитов, потускнел и распался в обычную пыль, машинки сделали своё дело, так сказать, сгорев на работе. Я был выжат как лимон, перед глазами плыли круги. Но Кольцов дышал, ровно, глубоко. Затем повторил тоже самое со Смирновым.

Я поднялся, шатаясь. Мои бойцы смотрели на меня с восторгом. Только что, на их глазах, я совершил чудо.

— Это… это не я, — прохрипел я, вытирая пот со лба, привалившись к стене барака. — Это сила Пыли. Любой штатный медик сделал бы то же самое.

Но я видел, что они мне не верят. Легенда о командире-чудотворце, которую я так старательно пытался убить, сегодня родилась заново, и на этот раз она была скреплена кровью и «магией».

— Что с ним делать? — я кивнул на второго раненого, Смирнова. — Кристалл мёртв.

Матвеев подошел и посмотрел на бледное, безжизненное лицо бойца.

— Ничего, господин поручик, — тихо сказал он. — Не мучьте парня. И себя не мучьте. Он уже не с нами.

Он снял с головы каску и перекрестился. И остальные, глядя на него, сделали то же самое.

— Хмырь, что по трофеям? — спросил я, пытаясь переключить их внимание.

— Богато, командир, — отозвался ефрейтор, подходя ко мне. Его лицо было угрюмым, но в глазах горел огонек. — Главный сарай доверху забит. Оружие, ящики с боеприпасами, медикаменты. И вот это.

Он указал на несколько больших, опечатанных свинцовыми пломбами контейнеров.