Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 64 – Джек из тени

Мой взвод выстроился передо мной неровной, ежащейся от холода шеренгой. Они смотрели на меня с мрачным ожиданием. Теория в теплом классе, это одно. А вот стоять посреди ночного, грязного поля и готовиться к чему-то непонятному и пугающему, совсем другое.

— Итак, джентльмены, — начал я, и мой голос прозвучал в ночной тишине слишком громко. — Добро пожаловать в лабораторию.

Я сделал несколько шагов вперед, в центр импровизированной арены.

— Сегодня я — Кинетик. — Я обвел их взглядом. — Не самый сильный, скажем так, уровня Дельта. Я могу создавать щит, могу швыряться камнями, могу двигаться чуть быстрее обычного человека. Ваша задача взять меня живым. Помните, что я говорил в классе: концентрация. Ваша цель не я. Ваша цель моя голова. Лишите меня возможности думать. Используйте все, что я вам рассказал. Группы, фланги, сенсорная перегрузка. У вас учебные патроны и ножи. У меня моя трость и дурное настроение. Вопросы?

Тишина. Они просто смотрели на меня, тридцать темных, безликих фигур в ночи.

— Отлично. Первое отделение, группа Ломова. Вперед. Остальные наблюдают.

Бойцы, включая самого «Медведя», нехотя вышли из строя. Они переглянулись, неуверенно сжимая в руках карабины. Они все еще не понимали, что происходит.

— Ваша задача проста. Я стою здесь. Вы должны подойти и коснуться меня. Все. Начали.

Они снова переглянулись. А потом Ломов, видимо, решив, что это какая-то дурацкая шутка, рыкнул:

— Да чего тут думать! Берем его!

И они бросились на меня. Не как тактическая группа. Как стая дворовых собак на кошку. Пятеро здоровых мужиков, с грохотом и сопением, ломанулись вперед, пытаясь просто задавить меня массой.

— Командир, уровень их тактического мышления соответствует поведению стаи павианов, увидевших банан, — бесстрастно констатировала Алиса, Хвостатая фигурка в камуфляже стояла широко расставив ноги, руки скрещены на груди. На голове шлем из которого торчали уши — Предлагаю провести показательную порку.

«Именно этим и займемся».

Я не стал отступать, шагнул им навстречу. Первый боец, самый резвый, уже замахивался на меня прикладом. Я не стал блокировать удар. Просто сделал короткий шаг в сторону, пропуская его тушу мимо себя, и ребром ладони коротко ткнул в основание черепа. Он споткнулся и, потеряв равновесие, с головой ушел в глубокую, грязную лужу.

Ломов, ревя от ярости, попытался схватить меня в свои медвежьи объятия. Я присел, пропуская его руки над своей головой, и, разворачиваясь, ударил его торцом трости под коленную чашечку. Он взвыл от боли и рухнул на одно колено. Моя ладонь мягко опустилась на его затылок.

— Убит.

Оставшиеся трое на мгновение замерли, ошарашенные. Этой секунды мне хватило. Я метнул свою трость, как копье. Она не полетела далеко. Ударившись о землю перед ногами одного из них, она заставила его инстинктивно посмотреть вниз. Пока он смотрел, я уже был рядом. Короткий удар в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Убит.

Двое последних, наконец, сообразили, что нужно разделиться. Но было поздно, я метнулся между ними. Один получил удар локтем в челюсть, второй жесткий тычок в горло.

— Убиты.

Все закончилось за пятнадцать секунд. Пятеро бойцов валялись в грязи, а я стоял посреди них, даже не запыхавшись. Остальной взвод смотрел на это побоище с открытыми ртами.