Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 61 – Джек из тени

— На старт, — мой голос был спокоен, как гладь озера.

Они удивленно переглянулись.

— Да мы ж только… — начал было Ломов.

— Я сказал, на старт. Вы шумели, как базарные торговки.

Они вернулись, злые и недоумевающие. Вторая попытка была не лучше. Третья тоже. На четвертый раз они начали понимать. Они стали придерживать оружие, помогать друг другу, передавать снаряжение. Их движения стали медленнее, но осмысленнее.

Я гонял их до обеда, снова и снова. Заставляя проходить одно и то же препятствие десятки раз. К обеду они были измотаны так, словно пробежали марафон с полной выкладкой. Их взгляды были полны злой, бессильной ярости. Но они начали работать вместе, начали думать.

А вечером, когда после отбоя казарма погрузилась в темноту, я поднял их снова.

— Подъем. Форма одежды боевая, при себе оружие и БК. Через пять минут построение на плацу.

Сонные, злые, они высыпали на улицу. Ночь была холодной и безлунной.

— Сегодня мы повторяем вчерашний урок, — сказал я, и мой голос в темноте казался чужим и зловещим. — Но с одним отличием. Теперь вы не просто толпа. Вы три отделения, и вы охотники. А я ваша дичь, задача простая,найти меня на этой полосе препятствий и «уничтожить». У меня только моя трость и знание местности. Время пошло.

Я растворился в темноте, оставив их одних посреди плаца.

* * *

Игра закончилась так же внезапно, как и началась. Я не стал доводить дело до абсурда и «убивать» последнего, оставив их в состоянии недоумения и злой, бессильной ярости. Они проиграли вчистую. Тридцать вооруженных мужиков были разгромлены одним хромым офицером на их собственной территории. Когда я зажег прожектор, они стояли, тяжело дыша, и смотрели на меня с новой смесью чувств. Ненависть к собственной беспомощности и удивление.

Мы не стали возвращаться в казарму. Мокрые от пота и росы, грязные, злые, как черти, они по моему приказу поплелись в учебный класс. Это была унылая, пропахшая пылью и дешевой краской комната с рядами щербатых деревянных парт и большой, потрескавшейся доской. Тусклая лампочка под потолком бросала на их измученные лица нездоровый, желтый свет. Они расселись, гремя оружием, и уставились на меня. Они ждали разноса, унижений, наказания. Я дал им нечто худшее — знания.

Я подошел к доске, взял кусок мела, который тут же раскрошился у меня в пальцах, и одним размашистым движением написал на ней одно слово.

КИНЕТИК

Слово повисло в тишине, как приговор. Я обернулся и посмотрел на них. На их лицах отразилось то, чего я и ожидал: суеверный, почти первобытный ужас. Для них, простых солдат, Кинетик был не просто противником. Это было стихийное бедствие, божество войны, существо из другого, высшего мира. То, с чем нельзя бороться. То, от чего можно только умереть.

— Это ж почти боги, ваше благородие, те, кто рангом Гамма и выше — первым не выдержал Хмырь, его голос был хриплым и глухим. Он не спрашивал, он констатировал факт, выражая общую мысль. — Мы ж сами видели на маневрах. Один такой роту держит. Как против них воевать? Молиться, чтоб патронов хватило на себя?

По классу пронесся согласный, подавленный гул.

— Именно, ефрейтор, — кивнул я. — Вы думаете, что они боги. И пока вы так думаете, вы уже покойники. Вы проиграли бой еще до его начала, вот здесь. — Я постучал пальцем по своему виску. — Сегодня мы будем изгонять богов из ваших голов.