Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 14 – Джек из тени

Война за контроль над моим собственным разумом была проиграна, не успев начаться. Теперь начиналась другая игра. Игра на сотрудничество. И что-то мне подсказывало, что правила в ней буду устанавливать не только я.

Капитан Сомов, отдав мне честь, развернулся и четким шагом повел свой патруль прочь, уводя с собой двух скулящих полицаев и оставляя меня в центре внезапно образовавшейся тишины. Толпа, до этого замершая в напряжении, медленно оживала, рассыпаясь на ручейки, унося с собой гул перешептываний. История о неизвестном поручике, который раскатал двух оборзевших фараонов, полетела по рынку, обрастая невероятными подробностями.

Я повернулся к девушке. Она все еще стояла за моей спиной, вцепившись в мою куртку, как в спасательный круг. Ее дрожь унялась, но огромные, испуганные глаза смотрели на меня с благоговейным ужасом, словно я был не человеком, а сошедшим с иконы архангелом с огненным мечом.

— Все кончено, — мой голос прозвучал неожиданно хрипло. — Они тебя больше не тронут.

Она судорожно кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Я оглядел развороченный прилавок и рассыпанную по грязи рыбу.

— Это все, что у тебя было?

Снова кивок.

Я полез в карман, достал несколько купюр. Не много, но для нее это, вероятно, было целое состояние. Я вложил деньги в ее холодную, дрожащую ладонь.

— Это за рыбу. И за неприятности, иди домой.

Она посмотрела на деньги, потом на меня. В ее глазах блеснули слезы, но на этот раз это были слезы благодарности. Она что-то прошептала, но я не расслышал. Развернувшись, она бросилась бежать, растворяясь в толпе, словно испуганный зверек.

— Командир, ваш уровень эмпатии сегодня превышает среднестатистические показатели на восемнадцать процентов, — деловито сообщила Алиса у меня в голове. — Это нерациональная трата ресурсов, вероятность того, что вы увидите эту девушку снова, составляет ноль целых три сотых процента.

— Иногда нужно делать нерациональные вещи, Алиса, — пробормотал я, подбирая с мостовой свой револьвер и пряча его за пазуху. — Чтобы не забыть, что ты еще человек.

— Запрос принят. Вношу поправку в ваш психологический профиль: «Склонен к спонтанным актам нелогичного альтруизма». Предупреждаю, это может привести к осложнениям.

Я усмехнулся и, опираясь на трость, двинулся прочь с площади. Мне нужно было на базу. Настоящая работа только начиналась.

Такси, которое я нанял, было чудом местной инженерной мысли, гибрид конного экипажа и ДВС. Драндулет, пропахший всем, чем только можно, тарахтел и трясся на каждой выбоине, но упрямо полз вперед, увозя меня из кипящего центра города на его окраины.

Пейзаж за окном менялся стремительно. Роскошные фасады уступали место унылым доходным домам, те, в свою очередь, сменялись чадящими трубами промышленных предприятий. Город редел, распадался, и вскоре по сторонам потянулись пустыри, заваленные мусором, и редкие, покосившиеся избушки. Воздух становился чище, но в нем появлялась какая-то звенящая пустота.

Наконец, впереди, на вершине сопки, показалась моя часть.

Даже издали она производила гнетущее впечатление. Это не был форпост, ощетинившийся орудиями. Это была тюрьма, длинные, приземистые казармы из серого, неоштукатуренного бетона, выстроенные в строгом каре вокруг огромного, растрескавшегося плаца. Все это было обнесено высоким забором с колючей проволокой. Никаких украшений, никакой архитектурной мысли. Только голая, удушающая функция.