Книга Воздушная кавалерия. Том 2, страница 115 – Джек из тени

Соколов докурил свою папиросу до самого фильтра, обжег пальцы и с проклятием отбросил окурок. Дыма, казалось, вышло больше, чем могло поместиться в его легких.

— Два часа, говоришь, поручик? — хрипло произнес он. — Ну что ж, повоюем. Давно так не воевали. По крайней мере, сдохнем не зазря, а за «большую победу». Уже легче, чтоб их…

Соколов криво усмехнулся и пошел к своим разведчикам, которые, услышав наш разговор, уже сбились в кучку, ожидая приказа. Его голос, обычно резкий и раздраженный, сейчас звучал на удивление спокойно. Он не врал им, не обещал легкой победы. Он просто, рубя воздух ладонью, объяснял задачу: превратить подходы к нашему уступу в ад.

Я повернулся к своим. Они тоже ждали, на их лицах, грязных, в пятнах чужой крови и копоти, застыло напряженное ожидание. Эйфория от быстрой и дерзкой победы испарилась без следа, уступив место тяжелому, давящему осознанию того, что главный бой еще впереди.

— Матвеев! — позвал я.

Сержант, который уже возился у трофейного пулемета, выпрямился.

— Господин поручик?

— Два часа, сержант. Столько надо продержаться.

— Два часа… — пробасил он, почесывая небритый подбородок. Его взгляд скользнул по усталым лицам бойцов, по горе трофейного оружия. — Маловато будет. Но мы постараемся, командир, чай не впервой.

Он подошел к пулеметным расчетам. Его голос, низкий и уверенный, разносился по уступу, внося в хаос подготовки строгий армейский порядок.

— Ломов, тащи ящики вон в ту расщелину! Сектор обстрела идеальный, их там как в тире будем щелкать! Синицын, твой пулемет на тот уступ, левее! Создадим перекрестный огонь, чтобы ни одна сука не проскочила!

Хмырь, мой специалист по «тихим делам», подошел ко мне, вытирая руки о штаны. Руки у него были в чем-то темном и липком, и я предпочел не уточнять, в чем именно.

— Командир, дело сделано. Всех «раненых» проверили, больше не чихнут. Боеприпасов, как грязи, гранат тоже. Жаль, жрать нечего. И коммуникаторы, как приказал, — он протянул мне мешок, в котором глухо звякнули трофейные аппараты.

— Хорошо, Хмырь, — кивнул я. — Теперь твоя задача оборудовать медпункт в том гроте. И склад боеприпасов там же. Всех наших «трехсотых» туда.

Уступ гудел, как растревоженный улей. Десятки рук, движимые одним общим желанием выжить, — превращали голую скалу в неприступный бастион. Разведчики Соколова, как призраки, скользили по склонам, нашпиговывая землю минами и растяжками. Мои бойцы таскали ящики с патронами, оборудовали огневые точки, рыли неглубокие окопы в каменистом грунте, используя саперные лопатки и отборный мат. Я ходил от одной позиции к другой, проверяя, советуя, внося последние коррективы.

— Командир, — голос Алисы в голове был деловым и четким. Она больше не шутила, ее аватарка в углу интерфейса сменила легкомысленную форму натактический комбинезон. — Пятнадцать минут до первого контакта. Они движутся быстро. Головной дозор в километре от вас.

— Принято, — мысленно ответил я. — Дай мне картинку.

Мой мир снова изменился, реальность уступа, с его запахами пота, земли и страха, наложилась на холодную, безэмоциональную тактическую схему. Красные точки, ползущие по ущельям, как муравьи.

— Соколов! — мой голос, усиленный коммуникатором, пронесся над позициями. — Встречай головной дозор.