Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 46 – Джек из тени

Вечером, когда батальон затих, я собрал отобранных бойцов. Они стояли в полумраке ангара, перед покалеченным, но не сломленным «Ястребом», который уже начали чинить механики. В их позах не было уставной выправки, но была внутренняя собранность и молчаливое ожидание. Они знали, что этот разговор будет не о новых тренировках.

— Ну что, мужики, — начал я без предисловий, обводя их всех взглядом. — Поздравляю, ваша спокойная жизнь в роли героев батальона закончилась, так и не начавшись. С сегодняшнего дня вы больше не числитесь в третьей роте. Вы переведены в мое личное распоряжение. Официально для испытаний новой техники.

Я сделал паузу, давая им осознать сказанное. На их лицах не отразилось ни удивления, ни радости. Только настороженное ожидание.

— А неофициально… — я понизил голос. — мы с вами ныряем в такую выгребную яму, по сравнению с которой «Лисья Нора» покажется вам детским праздником.

Я видел, как напряглись их лица.

— Нашей задачей будет не штурм укреплений и не зачистка секторов. Наша задача теневая война. Внедрение, сбор информации, точечные ликвидации. Мы будем работать против врага, у которого нет формы и знамен. Против тех, кто сидит в высоких кабинетах, носит дорогие костюмы и улыбается вам в лицо, пока их подельники продают Империю по кускам. Это будет грязная, подлая работа без славы и наград. Если нас поймают, командование от нас откажется. Мы будем просто бандой преступников, которых без шума и пыли зароют в безымянной могиле. Если погибнем при выполнении, наши семьи получат похоронку с формулировкой «пропал без вести при невыясненных обстоятельствах».

Я смотрел в их глаза, пытаясь прочитать их мысли. Страх? Сомнение? Разочарование?

— Это билет в один конец, мужики, — я решил рубить до конца. — Шансов вернуться из этой заварушки живыми у нас немного. Поэтому я даю каждому из вас выбор прямо сейчас. Любой, кто хочет отказаться, может сделать шаг назад. Никаких последствий, никаких вопросов, я пойму. Вы останетесь в батальоне, будете служить, как и раньше, никто вас не упрекнет.

Наступила тишина. Тяжелая, густая, наполненная невысказанными мыслями. Они смотрели друг на друга, на меня, на изуродованный «Ястреб». Это было самое долгое молчание в моей жизни.

Первым его нарушил, как ни странно, Хмырь. Он сделал шаг вперед, и на его хитром, вороватом лице появилась кривая усмешка.

— А платить-то будут? — спросил он своим скрипучим голосом. — За вредность и риск? А то как-то неказисто получается: за Империю подыхать, и все задарма.

Несколько бойцов нервно усмехнулись, напряжение спало.

— Платить будут, Хмырь. Тройной оклад, плюс премиальные за каждую успешную операцию, — спокойно ответил я, хотя никакого тройного оклада Князь мне не обещал. Но я знал, что выбью его или заплачу из своего кармана. — Если вернемся живыми, хватит, чтобы купить себе домик где-нибудь на юге.

— Домик, это хорошо, — кивнул Хмырь, удовлетворенно потирая руки. — Я согласен, всегда мечтал шпионом побыть. Это почище, чем замки ковырять.

— А мне домик без надобности, — пробасил Ломов, делая шаг вперед и становясь рядом с Хмырем. Он почесал в затылке своим огромным кулаком. — Я в этих ваших интригах все равно ничего не смыслю. Но вы, господин лейтенант, наш командир. Куда вы, туда и мы. Скажете в дерьмо нырять, значит, нырнем. Лишь бы неглубоко было.