Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 25 – Джек из тени

Я выпрямился и посмотрел ему прямо в глаза.

— Мне нужно тридцать человек, мой старый взвод. Они знают, как я работаю, и я знаю, на что они способны. И еще десять добровольцев из остальных, тех, кто не испугается. Три «Ястреба», три отделения по десять человек, этого будет достаточно. Мобильная группа, мы не будем ввязываться в затяжные бои.

Арсеньев молчал, изучая меня долгим, внимательным взглядом. Он пытался понять, блефую я или действительно настолько уверен в своих силах.

— Добровольцы, говоришь… — протянул он. — Знаешь, сколько у тебя будет добровольцев, лейтенант? Ноль. После твоих тренировок они тебя ненавидят. Они скорее добровольно в сортирную яму нырнут, чем полетят с тобой в Аномалию.

— Они пойдут, — спокойно ответил я. — Потому что одно дело ненавидеть командира на полигоне, и совсем другое идти в бой с тем, кому доверяешь свою шкуру. А мои «старики» им расскажут, что со мной шансов вернуться живым куда больше, чем с кем-либо другим.

— Ты чертовски самоуверен, Строганов, — Арсеньев криво усмехнулся, но в его глазах я увидел искорку того, что так не хватало остальным офицерам, азарта.

— В нашем деле без этого нельзя, господин полковник. Неуверенные долго не живут.

Он кивнул, соглашаясь с моими словами. Решение было принято.

— Хорошо, лейтенант. Неделя на подготовку и проведение операции. И помни, — он снова понизил голос, и в нем прозвучала угроза, смешанная с почти отеческой заботой, — для штаба вы летите на «учебный патруль». Если что-то пойдет не так, если вы там все поляжете, я никого из вас не знаю.

— Так точно, господин полковник, — без тени сомнения ответил я. Это были честные условия. Риск в обмен на шанс. — Разрешите идти?

— Иди, лейтенант, — махнул он рукой. — Иди и принеси мне головы этих контрабандистов. Желательно, на блюдечке с голубой каемочкой. И со статистикой, черт бы ее побрал, не забудь про статистику.

Я вышел из кабинета, и на моих губах играла усмешка

* * *

Вечерняя казарма третьей роты гудела, как растревоженный улей. Новость о предстоящем «учебном патруле» в секторе Гамма-7, объявленная мной на общем построении, произвела эффект разорвавшейся бомбы. Название сектора, которое для большинства было лишь ничего не значащим кодом, для старослужащих и офицеров прозвучало как смертный приговор. Место, о котором рассказывали шепотом, гиблое болото на границе Аномалии, откуда не возвращались.

Я стоял перед строем, и видел на лицах бойцов всю гамму эмоций. Мой старый взвод спокойствие и сосредоточенность, они ждали приказа. Остальные страх, недоверие, а в глазах поручика Вяземского и его приятелей откровенное злорадство. Они были уверены, что я поведу на убой всю роту, и это будет мой конец.

— … таким образом, — закончил я официальную часть, — в патруле примут участие три отделения. Первое и второе из ветеранов «Лисьей Норы», под командованием сержанта Матвеева и старшего сержанта Ворона. Третье отделение будет сформировано из добровольцев. Десять человек. Шаг вперед, кто готов.

Наступила мертвая тишина. Никто не шелохнулся. Бойцы переглядывались, прятали глаза. Вяземский криво усмехнулся, триумф был близок.

— Я так понимаю, желающих послужить Империи и доблестному лейтенанту нет? — едко прокомментировал он, достаточно громко, чтобы услышали все.