Онлайн книга «Воздушная кавалерия. Том 3»
|
Незнакомец принял на два своих клинка серию ударов, и я увидел, что навершия этих клинков сделаны в виде лисьих голов. Он закрутился в смертельном вихре, отбивая удары, и вдруг один из его клинков вонзился по самую рукоять в сердце второго японца. Не вынимая оружия, он развернулся, уходя от атаки третьего, и метнул нож. Тот со свистом пролетел через половину склада и вонзился точно в глаз тому бедолаге, которого он пнул первым. Тело дёрнулось и затихло. Оставшиеся двое и их командир-бугай атаковали вместе, создавая огненный шторм. Но незнакомец был уже в движении, на ходу выдёргивая меч из тела убитого. На его запястьях вспыхнули какие-то странные браслеты, и вокруг него развернулся сегментированный барьер, похожий на тот, что был у Строганова, но какой-то другой, более темный и зловещий. Удары Пыли разбивались о него, не причиняя вреда. А потом незнакомец сделал что-то немыслимое. Он просто швырнул свои клинки, на которых замерцали багровым светом странные символы, в двух оставшихся Дельт, и пока те отбивались, выхватил из-под плаща два револьвера, точь-в-точь как у командира. Грянули шесть быстрых, почти слитных выстрелов, и два последних подручных бугая рухнули на пол. Теперь они остались один на один. Японец, поняв, что с дистанции ему не победить, ринулся в ближний бой, его собственный клинок оставлял в воздухе огненный след. Но незнакомец был быстрее. Он отбил удар браслетами, которые за долю секунды превратились в тяжелые наручи. А потом была серия коротких мощных ударов. Завершил серию чётким в солнечное сплетение и локтем в челюсть. Бугай пошатнулся, сознание явно поплыло. Незнакомец сделал шаги с разворота ударил его ногой по колену. Хруст был слышен даже сквозь шум боя снаружи. Японец с криком рухнул на одно колено. Но ему не дали упасть просто так. С убийственной скоростью ему в челюсть прилетел армейский ботинок. Бугай рухнул на спину и затих. Стрельба снаружи начала стихать. Я услышал нарастающий гул множества двигателей. Наша кавалерия прибыла! Незнакомец в плаще спокойно подошел к поверженному японцу, который с трудом приходил в себя, и перезарядил один из револьверов, с характерным щелчком захлопнув барабан. Он что-то сказал ему по-японски. Бугай, сплюнув кровью, саркастически хмыкнул в ответ. Тогда незнакомец снова сказал, медленно поднимая револьвер, но уже по-русски, и я разобрал слова, которые до сих пор звучат у меня в ушах: — Мы бьём по струнам что есть мочи! Оркестр наш желает вам спокойной ночи! А потом он нажал на курок. В этот момент ворота склада с оглушительным скрежетом были вынесены внутрь, и в пролом хлынули бойцы нашего батальона. Но я смотрел лишь на темную фигуру в плаще. Незнакомец резко повернулся и посмотрел прямо мне в глаза, чуть склонив голову, затем прижал палец к губам. Сделав свое дело, боец в плаще просто шагнул в тень, и растворился в ней, словно его никогда и не было. И я понял, что сегодня видел то, чего видеть не должен был. * * * Боль. Она вернулась не сразу, сначала отступила чужая, ледяная воля, что вела мое тело, и в образовавшуюся пустоту хлынула слабость. Такая всепоглощающая, такая абсолютная, что я просто рухнул на колени, не в силах больше удерживать себя в вертикальном положении. А следом, как волна цунами, накатила уже боль. Не та, острая, к которой я привык, от пули или ножа. Эта была другой, глубинной, будто каждый нерв в моем теле, каждую клетку, каждый атом превратили в оголенный провод под напряжением. Я чувствовал, как рвутся перегруженные мышцы, как трещат суставы, как отказывают внутренние органы, которые Алиса отчаянно латала последние пятнадцать минут этого кровавого безумия. |