Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 119 – Джек из тени

Но всему есть предел. Вражеская пехота, которую мы было почти отбили, полезла снова, и я был вынужден отвлечься, поливая их свинцом из своего карабина. Я слышал, как парни из взвода с крыш поддерживают нас огнем, но все это было фоном. Главный бой шел здесь, внизу.

Когда я снова посмотрел в сторону командира, он стоял на одном месте, тяжело дыша. Его большой щит исчез, а малый, на руке, мерцал, готовый погаснуть. Он был почти беззащитен, пятерка Кинетиков, видя это, прекратила обстрел и медленно, полукругом, пошла на него, собираясь взять теплого.

— Просто отдай кристаллы, и мы оставим вас в покое, — сказал главный бугай на ломаном, но вполне разборчивом русском.

В ответ командир медленно, с неимоверным трудом, поднял средний палец.

— Ты нас не потянешь, — усмехнулся японец. — В таком состоянии точно.

Он явно тянул время, что-то было не так. Я видел, как их взгляды бегают по сторонам, как они перемигиваются и делают знаки руками. Я прищурился, пытаясь понять, что происходит, и тут мой взгляд зацепился за какое-то движение у стены, за спиной командира. Что-то маленькое, черное, похожее на металлического паука, отделилось от тени главного старшего Кинетика и поползло по полу в сторону Строганова, а затем стремительно прыгнуло к командиру.

Я хотел крикнуть, но не успел. В этот момент откуда-то из теней, из самого темного угла ангара, со свистом вылетел нож и с глухим стуком пригвоздил этого паука к бетонной стене. Все пятеро японцев резко обернулись в ту сторону. Командир тоже поднял голову. Воздух вокруг Строганова, в котором была просто чудовищная концентрация Пыли, взорвался, заставив вражеских Кинетиков отскочить на несколько метров назад. А из тени, куда они все смотрели, шагнул человек.

Он был одет в длинный темный плащ с капюшоном, скрывавшим лицо. Из-под капюшона виднелась лишь нижняя часть лица, закрытая маской. Он двигался легко, бесшумно, словно призрак, просто появившись из ниоткуда, и само его присутствие изменило атмосферу в ангаре. Если от командира в его «боевом» режиме веяло натурально холодом, то от этого незнакомца исходила аура абсолютной, хищной, звериной опасности.

— Дальше я сам, — сказал он. Голос был молодой, но с металлическими нотками. Он усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого крика.

Командир посмотрел на него и коротко кивнул, затем медленно, шатаясь, побрел в нашу сторону, к раненым, растворяясь в клубах Пыли. Незнакомец в плаще остался один против пятерых элитных бойцов.

Японец-бугай что-то прорычал своим, и они снова рассыпались полукругом, но теперь в их движениях не было прежней уверенности, была настороженность. Незнакомец в плаще лениво поманил их рукой.

— Хочет, чтобы кто-то из нас удостоил его чести в личном бою, серьёзно? — произнёс один из японцев. За годы службы на Дальнем Востоке я кое-как научился понимать их собачий язык.

— Откуда у вас честь⁈ — ответил незнакомец на чистейшем японском, и я увидел, как все пятеро вздрогнули. Затем медленно достал из-за спины два коротких клинка — Чести у тебя не больше, чем у бешеной псины с плешью на башке.

Бугай что-то коротко рявкнул, и четверо его подручных, обнажив пылевые клинки, одновременно ринулись в атаку. Незнакомец не стал отступать, шагнул им навстречу. Он двигался невероятно быстро, его плащ развевался, как крылья летучей мыши, при этом на ходу менял рисунок и расцветку, скрывая движения хозяина. Боец увернулся от огненного шара, пропустил мимо себя удар клинка, и с разворота пнул одного из нападавших ногой в грудь. Удар был такой силы, что пылевой барьер японца лопнул, как мыльный пузырь, и тот улетел на несколько метров, врезавшись в контейнер.