Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 87 – Джек из тени

Первое занятие было демонстрационным. Тихон молча встал в центр ковра и кивком пригласил первого добровольца. Вышел капитан Березов. Уверенный в своей физической мощи, он бросился на инструктора, намереваясь сбить его с ног и взять на болевой.

То, что произошло дальше, длилось не более трех секунд. Тихон не стал уворачиваться, сделал неуловимое движение навстречу, пропуская несущуюся на него тушку мимо, и в тот же миг его рука, как змея, метнулась вперед. Короткий, точечный удар пальцами в область шеи, и стокилограммовый Березов, захрипев, рухнул на ковер, как подкошенный. Он не был в нокауте, просто на несколько секунд его тело перестало его слушаться.

— Слишком много силы, слишком мало мысли, — тихо произнес Тихон. Это были первые слова, которые я от него услышал.

Следующей вышла лейтенант Шмелева. Девушка действовала хитрее, пытаясь закружить инструктора, нанося быстрые, хлесткие удары ногами. Тихон стоял на месте, лишь слегка покачиваясь, уходя от ее атак на миллиметры. А потом, выбрав момент, он просто шагнул вперед, поймав атакующую ногу, затем, используя ее же инерцию, легко опрокинул на ковер, тут же зафиксировав болевым приемом на локтевом суставе.

— Слишком много движений — снова прокомментировал он своим тихим голосом.

Один за другим мои сокурсники выходили на ковер и один за другим оказывались на нем поверженными. Тихон не прилагал видимых усилий. Его стиль был воплощением чистой эффективности. Ни одного лишнего движения, только эффектные приемы на основе выверенной биомеханики.

Наконец, очередь дошла до меня.

— Капитан Строганов, — кивнул мне Тихон.

Я снял куртку, оставшись в простой футболке, и вышел на ковер. В зале повисла тишина, все смотрели на меня, ожидая, как быстро и унизительно я буду повержен, чему способствовала моя внешняя физуха. Но зато у меня было другое преимущество, хвостатое, которое сейчас появилось у меня за спиной с хитрой ухмылочкой. На теле и суставах мастера появились невидимые для остальных светящиеся отметки, а перед моими глазами отдельный интерфейс, просчитывающий действия противника. Что-то новенькое, когда дрался с Голицыным, такого не было.

Я встал в стойку, расслабленную, но готовую к действию. Тихон не спешил, просто стоял напротив, изучая меня своими бесцветными глазами.

— В твоей голове слишком много шума, капитан, — тихо сказал он. — Расчеты, схемы, вероятности. Это все мешает, бой, это не математика, бой, это пустота.

— Каждому свое — пожал плечами. И в тот же миг мастер атаковал.

Он двигался невероятно быстро, не как человек его возраста. Его рука метнулась к моему горлу, но я уже был готов. В моем сознании пронеслись за долю секунды сотни векторов атаки, остановившись на самом вероятном действии.

Ухожу ушел с линии атаки, одновременно нанося короткий, жесткий удар в корпус. Но моя рука встретила пустоту, Тихон, предвидя мой маневр, уже сместился, и теперь его локоть летел мне в висок. Блокирую удар, почувствовав, как по руке пробежала волна боли. И тут же попытался захватить его руку, чтобы провести болевой прием. Но рука мастера оказалась скользкой, как угорь. Он вывернулся из захвата и нанес серию быстрых, тычковых ударов в грудь и живот. Отступил на несколько шагов, с трудом переводя дыхание. Мой стиль боя был эклектичной смесью того, что в меня запихнула через Консоль Алиса. Дыхание, расслабление, постоянное движение.