Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 86 – Джек из тени

Березов, стоявший в строю, мрачно кивнул.

— Разрешите обратиться, господин полковник! — мой гоцлос прозвучал неожиданно громко в тишине плаца.

Все взгляды, удивленные и недоумевающие, обратились ко мне. Громов медленно повернул голову.

— Слушаю, капитан Строганов.

— Прошу назначить меня командиром группы для выполнения задачи, — четко произнес я.

За спиной послышался удивленный шепот. Березов посмотрел на меня с удивлением.

— С какой стати, капитан? — в голосе Громова не было эмоций. — У вас нет опыта командования штурмовой группой.

— В общем-то есть — теперь на меня удивленно смотрел сам полковник. Похоже, в моем личном деле слишком много чего заштриховано. — Также есть план, который позволит выполнить задачу с минимальными потерями, — добавил, глядя ему прямо в глаза.

— Уверен?

— На девяносто девять процентов. Больше даст только Господь.

Громов несколько секунд молча смотрел на меня, затем перевел взгляд на Березова.

— Капитан, ваше мнение?

Березов колебался. Я видел, как в нем борются уязвленная гордость и здравый смысл. Вчерашний провал сильно ударил по его самолюбию.

— Я… — он замялся. — Не возражаю, пусть попробует.

— Что ж, — Громов снова посмотрел на меня. — Хорошо, капитан Строганов. Группа в вашем распоряжении. Но учтите, второго шанса не будет. Провалитесь, и списывать руками учебники по тактике будете не только вы, но и вся группа. Я понятно излагаю?

— Так точно, господин полковник.

Повторный штурм был полной противоположностью первому. Все прошло довольно близко к моей последней симуляции. Разведка дронами, отвлекающий маневр, проникновение через коллектор. Вонючий, узкий, темный тоннель, по которому мы ползли почти час, показался мне раем по сравнению с открытым полем вчера.

Мы вышли в подвале, как и предполагалось. Сняли трех часовых, не издав ни звука. И ворвались в комнату на втором этаже, где сидел «главарь террористов», один из самых суровых инструкторов, майор типа в отставке. Он пил чай и слушал по рации доклад об «ожесточенном бое» на подступах к городку. Когда мы ввалились, он даже не успел вскочить. Я просто приставил ствол учебного пистолета к его виску.

— Тишина и покой, господин майор — тихо сказал ему. — Выходим через западные двери.

Майор хмыкнул и медленно поднял руки. Через пять минут я вышел по рации на Громова.

— Объект «Гроза» у меня. Задача выполнена, потерь нет.

В рации несколько секунд было молчание. А потом я услышал тихий, едва различимый смешок Громова.

— Принято, капитан, возвращайтесь на базу.

* * *

После нашей тихой победы в учебном городке отношение ко мне в группе изменилось. Скепсис сменился настороженным уважением. Офицеры, привыкшие полагаться только на силу и опыт, увидели, что нестандартный подход может быть куда более смертоносным оружием. Но впереди нас ждал новый этап подготовки, где хитрость и тактика уступали место чистой, животной реакции и отточенным до совершенства инстинктам, рукопашный бой.

Занятия проходили в огромном, гулком спортзале, где единственной мебелью был большой борцовский ковер в центре. Инструктором был человек, о котором на факультете ходили легенды. Его звали, что характерно, мастер Тихон. Это был невысокий, худощавый мужчина лет пятидесяти, с бритой головой и спокойным, почти отсутствующим взглядом, как у буддийского монаха. Он почти никогда не говорил, передвигался бесшумно и носил простой черный тренировочный костюм без знаков различия. Но в его светло-серых глазах была такая глубина и усталость, что становилось не по себе. Говорили, что мастер был одним из основателей боевой системы, которую применяли в спецподразделениях имперской армии и Корпуса, в одиночку вырезал целые базы коллаборационистов. Глядя на него, я охотно в это верил.