Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 78 – Джек из тени

Тоже неплохой план, война на истощение. Но он требовал времени, которого у осажденного гарнизона, скорее всего, уже не было. Громов выслушал еще несколько вариантов, каждый из которых был по-своему хорош, но имел свои очевидные недостатки. Все они мыслили в рамках стандартной военной доктрины, пытаясь решить задачу «в лоб» или «в обход». Я молчал, просто слушал и ждал.

— Капитан Строганов, — наконец произнес Громов, и все взгляды снова обратились на меня. — Мы все еще не слышали вашего гениального решения.

В его голосе прозвучала едва заметная ирония. Он явно провоцировал меня, проверяя, как я поведу себя в этом логове волков. Я медленно поднялся и, не говоря ни слова, подошел к голографической карте, которая мерцала в полумраке аудитории, отбрасывая на мое лицо холодные голубоватые блики. Все одиннадцать пар глаз, колючих, как осколки льда, были устремлены на меня. Они ждали, что я, сопливый капитан, попавший сюда по недоразумению, сейчас начну лепетать какую-нибудь банальность из учебника или, что еще лучше, предложу очередную вариацию на тему «закидаем врага шапками». Чувствовался коллективный скепсис, но я не собирался оправдывать чьи-то ожидания.

Не стал указывать на карте направления ударов или маршруты движения. Вместо этого я повернулся к Громову, который стоял, прислонившись к стене, и посмотрел ему прямо в глаза.

— Полковник, задача поставлена некорректно, — мой голос прозвучал спокойно и ровно.

За столом пронесся едва слышный шепоток. Капитан Березин, тот самый, со шрамом, удивленно вскинул бровь. Женщина-лейтенант неодобрительно покачала головой. Оспаривать условия задачи, поставленной самим Громовым, это было неслыханной дерзостью. Громов же никак не отреагировал, его лицо осталось таким же непроницаемым.

— Поясните, капитан, — сказал преподаватель все тем же ровным тоном, в котором, однако, появились стальные нотки.

— Сама ситуация, при которой рота оказалась в полной изоляции против десятикратно превосходящего противника, это уже не тактическая задача, а результат целой цепи провалов на стратегическом уровне, — начал отчитываться, подходя к карте и увеличивая ее масштаб.— Первое, разведка. Как могло случиться, что сосредоточение тысячи хорошо вооруженных боевиков на границе осталось незамеченным? Где была воздушная разведка? Где была агентурная сеть, что не вскрыла их лагеря и маршруты снабжения еще на этапе подготовки? Отсутствие упреждающих данных, это первый и главный провал.

Я обвел взглядом задумчивых офицеров. Они привыкли решать задачу в заданных рамках, а я ломал сами эти рамки.

— Второе, это логистика и инженерное обеспечение. Аванпост «Перевал» снабжается по одной-единственной горной дороге. Это не просто ошибка, это преступная халатность. Почему не были проложены дублирующие маршруты? Почему не были оборудованы скрытые склады с боеприпасами и провизией в самом районе? Почему не были заранее заминированы подходы к перевалу на случай прорыва? Мы сами создали идеальные условия для блокады.

Я снова посмотрел на Громова. Он молчал, но в его глазах я увидел проблеск интереса.

— Третье, техническое оснащение. В условиях горной войны, где прямая видимость ограничена, ключевую роль играют не пулеметы, а связь и системы радиоэлектронной борьбы. Почему у гарнизона нет ретрансляторов, способных обеспечить устойчивую связь через горные хребты? Почему у них нет комплексов РЭБ, чтобы глушить связь противника и вносить хаос в его управление? Почему, в конце концов, у них нет простейших разведывательных средств, чтобы видеть, что происходит за соседней скалой?