Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 60 – Джек из тени

Кирилл медленно, очень медленно, поставил свой бокал на стол и взял салфетку, промокнув губы. И только потом поднял на него глаза. Затем медленно поднялся со своего места. Никакой спешки и суеты, каждое движение было выверенным и подчеркнуто спокойным. В итоге просто встал рядом со своим стулом, оказываясь между Алтыниным и Еленой. Живой щит, но не из страха, а из принципа. Его парни, как по команде, тоже встали, бесшумно, как тени, окружая стол живым кольцом. Не сближаясь, не делая угрожающих жестов, они просто обозначили свою территорию.

— Прошу вас удалиться, сударь, —голос Строганова прозвучал тихо, но в абсолютной тишине каждое слово было слышно даже в соседнем помещении, где тоже стихли разговоры и все ожидали развязки — Вы мешаете нам отдыхать.

Алтынин на мгновение опешил от такой наглости, привыкший, что его по крайней мере, боятся. А тут какой-то безродный еще курсант, говорит с ним таким тоном, будто делает выговор нерадивому лакею. Секундное замешательство сменилось пьяным хохотом.

— Ты⁈ Ты мне угрожаешь, студент? — он смерил Кирилла презрительным взглядом с головы до ног, задержавшись на его трости, которая все еще стояла, прислоненная к стулу. При этом княжич намеренно понизил статус учебы до гражданки, отчего у соратников Строганова явно пригорело еще больше. — Да я тебя, калека, одним пальцем сломаю. Ты на кого пасть-то свою раззявил?

Он обернулся к своим дружкам, которые все еще топтались в дверях, и театрально развел руками.

— Вы видите это? Он один, а нас… — он попытался их сосчитать, но сбился. — Нас много!

Некоторые из его свиты, те, кто учился с Кириллом в Академии и помнил историю с Голицыным, выглядели не так уверенно. Воронцова усмехнулась, увидев, как один из них, бледнея, пытается что-то шепнуть Алтынину на ухо, но тот лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Ребята Кирилла стояли неподвижно, их лица были непроницаемы. Дисциплина, вбитая в них Строгановым, работала безупречно, все ждали его команды. И эта их молчаливая, сплоченная готовность пугала пьяную аристократическую шваль гораздо больше, чем любые крики.

Кирилл позволил себе легкую, едва заметную усмешку.

— Сударь, вы не правы, — все так же тихо сказал он. — Вас не много, вас катастрофически мало.

Алтынин захлебнулся собственным смехом, его лицо побагровело.

— Что⁈

— Я говорю, вас слишком мало для серьезного разговора, — терпеливо пояснил Кирилл, как умственно отсталому. — Вот если бы вас было еще человек десять, и все трезвые, тогда, возможно, у вас были бы хоть какие-то шансы уйти отсюда на своих ногах. А так… — он развел руками, словно выражая сожаление. — Уходите по-хорошему, пока можете ходить, разумеется.

Это был удар под дых, Кирилл не стал с ним мериться членами или числом. Просто обесценил его, свел всю угрозу к нулю, выставил княжича и его гоп-компанию жалкой кучкой слабаков. Раздутое эго чемпиона, подстегнутое алкоголем, такого вынести не могло.

— Ах ты, мразь! Чернь! — взревел Алтынин, его лицо перекосило от ярости. Он забыл и про Елену, и про своих друзей. Теперь это стало личным. — Я научу тебя манерам!

Его дружки, те, что поумнее, попытались схватить его за руки, увести.

— Миша, не надо! — зашипел один из них. — Ты не знаешь, с кем связался! Это Строганов!