Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 58 – Джек из тени

— Ну, за именинника! — поднял Кирилл бокал с шампанским, которое пенилось и играло в свете люстр. — За нашего несравненного заместителя по всем вопросам, будущего адмирала и просто хорошего парня! За Семена Грушина!

— Ура! — грянула небольшая компания так, что, казалось, зазвенели бокалы в соседних залах.

Грушин, раскрасневшийся и счастливый, поднялся для ответного тоста.

— Спасибо, командир! Спасибо, ребята! Я… я даже не знаю, что сказать, — он смущенно почесал в затылке. — Еще полгода назад я думал, что закончу свои дни в каком-нибудь дальневосточном гарнизоне, спиваясь от тоски. А теперь… — парень обвел взглядом всех и роскошный зал. — Теперь я строю корабли, которые будут решать судьбу Империи. И пью шампанское в «Метрополе» с самыми красивыми девушками столицы! — он подмигнул покрасневшей Ане, которая рассмеялась в ответ. — Если это сон, то, чур, меня не будить! Так что выпьем! За командира, который все это создал!

Друзья снова выпили, атмосфера была невероятно теплой и дружеской. Все травили анекдоты, вспоминали смешные случаи из Академии, строили планы на будущее. Костя, юный гений-дроностроитель, которого Кирилл буквально силой вытащил на этот вечер, сначала сидел, забившись в угол, но после пары бокалов шампанского осмелел и начал увлеченно рассказывать Елене о преимуществах одной компоновки над другой.

Кирилл смотрел на них всех и чувствовал тихое, но глубокое счастье. В этот момент он был готов поверить, что все интриги, опасности и враги остались где-то там, за толстыми стенами этого ресторана. Это было ошибкой, потому что прошлое всегда находит способ напомнить о себе. Особенно когда этого меньше всего ждешь.

Веселье было в самом разгаре. Грушин, уже изрядно набравшись, пытался пригласить на танец одну из официанток, Костя рисовал на салфетке новую схему двигателя для своего дрона. Кирилл, чуть откинувшись в кресле, с улыбкой наблюдал за этим балаганом, положив руку на колено Елены под столом. Она тоже улыбалась, ее щеки разрумянились от шампанского, а глаза сияли. В этот момент она была похожа не на строгую дочь генерала, а на обычную счастливую девушку.

И в этот самый момент идиллии дверь их отдельного зала с грохотом распахнулась, ударившись о стену так, что со столов посыпалась посуда. Музыка и смех мгновенно оборвались. Все повернулись к двери.

На пороге стояла шумная, вульгарная компания из десятка молодых людей еще столько же терлась за дверьми. Дорогие, но небрежно надетые фраки, раскрасневшиеся от выпивки лица, мутные, заносчивые взгляды. Золотая молодежь столицы во всей своей красе. Кирилл сразу узнал нескольких, это были курсанты из числа тех, кто открыто поддерживал Голицына, его истинные фанаты и «доброжелатели» из аристократической фракции Академии. Они, очевидно, тоже отмечали что-то в соседнем зале и, услышав шум, решили заглянуть на огонек.

Их предводитель, которого они подталкивали вперед, был на голову выше остальных. Огромный, мускулистый детина с бычьей шеей и маленькими, злыми глазками. Лицо, которое могло бы быть красивым, было одутловатым от пьянства и искажено гримасой высокомерного превосходства. Кирилл его не знал, но Грушин, сидевший рядом, мгновенно напрягся и тихо прошипел ему на ухо:

— Хреново дело, командир. Это княжич Алтынин, тот самый.