Книга Воздушная кавалерия. Том 5, страница 57 – Джек из тени

— Все сказанное выше значит только одно — подытожил свою речь, — война гораздо ближе, чем мы думаем. Такие контракты не заключают в мирное время, ребята. Такие контракты заключают, когда порох уже отсырел. Так что забудьте про пять лет, у нас есть только здесь и сегодня. И если мы не управимся, то все эти контракты можно будет использовать вместо туалетной бумаги в японских лагерях для военнопленных. Всем все ясно?

Прошла еще одна неделя каторжного, но радостного труда. Верфь, еще недавно бывшая царством ржавчины и запустения, теперь гудела, как гигантский, потревоженный улей. Сотни рабочих в три смены сновали по ее территории, превращая чертежи в металл, а металл в будущее. Уже был почти закончен первый гражданский «Атлант», заказанный отцовским альянсом, его массивный, но пока не окрашенный корпус приплюснутой сигарой возвышался на стапелях, являясь молчаливым укором всем прошлым сомнениям. Дирижабли с рудой и комплектующими прибывали каждый день, и капитаны этих судов, старые друзья отца Кирилла, с изумлением смотрели на темпы строительства, развозя по всей Империи вести о чуде на Ореховской. Кирилл знал, что за первой волной заказчиков скоро последует вторая, из тех, кто сомневался, но был сражен рассказами очевидцев.

Команда работала на износ. «Академики» дневали и ночевали в цехах, превратившись из курсантов, зарабатывающих взыскания за опоздания на занятия, в настоящих производственных инженеров, жестких, компетентных и не знающих усталости. Их глаза горели фанатичным огнем людей, строящих новый мир. Даже Кирилл, с его, казалось бы, безграничными ресурсами Консоли, чувствовал, как накапливается усталость. Напряжение висело в воздухе постоянно, все понимали, что война не за горами, и каждая минута была на счету.

Именно поэтому, когда наступил день рождения Грушина, он принял волевое решение.

— Отбой, — коротко сказал Строганов на утренней планерке, глядя на осунувшиеся, но довольные лица своей команды. — Сегодня верфь работает без нас. Вечером собираемся в «Метрополе». Форма одежды парадная, я угощаю.

В ответ на него уставились десять пар непонимающих глаз.

— Командир, ты чего? — первым опомнился именинник. — У нас же… стапель под второй «Атлант» готовить надо, расчеты для «Валькирии»…

— Расчеты подождут, — отрезал Кирилл. — А если моя команда не научится отдыхать и делегировать полномочия, она сгорит к чертовой матери еще до начала войны. И тогда никакие «Валькирии» нам не помогут. Все, это приказ!

Возражений больше не последовало. В их глазах он увидел не только удивление, но и благодарность. Они действительно были на пределе. Вечером все собрались в отдельном, самом дорогом зале «Метрополя». Хрустальные люстры, накрахмаленные скатерти, вышколенные официанты в белоснежных перчатках. Контраст с промасленными комбинезонами и вечной пылью верфи был разительным. Кирилл намеренно выбрал это место. Он хотел, чтобы его ребята, простолюдины и «штрафники», почувствовали вкус той жизни, которую они строили. Чтобы каждый понял, ради чего вкалывают по двадцать часов в сутки.

Рядом с ним, сияющая и невероятно красивая в своем вечернем платье, сидела Елена. Недалеко сидела еще одна девушка из команды Кирилла, Аня Петрова. Как шепотом смущенно призналась Аня Воронцовой, это ее первое вечернее платье в жизни. Присутствие прекрасных дам придавало сборищу работяг налет аристократического шика. Елена с живым интересом слушала байки парней, смеялась их грубоватым шуткам и смотрела на Кирилла с такой теплотой и гордостью, что у него теплело на душе. На одно короткое мгновение он позволил себе расслабиться, забыть о контрактах, о японцах, о майоре Волкове. Он просто был молодым, успешным человеком в компании своих друзей и любимой женщины.